Мэйфейрские ведьмы - Энн Райс

– В ту ночь, точнее, в те минуты, когда умерла моямать. Я попыталась позвонить тебе, но не застала в отеле. Я была напугана досмерти. Однако дело даже не в появлении самого призрака. Важнее другое. То, чтосопровождало его появление. Вода вокруг ни с того ни с сего вдруг забурлила таксильно, что дом раскачивался на сваях, словно игрушка. Я уточняла: в ту ночь небыло никакого шторма ни в заливе Ричардсона, ни в заливе Сан-Франциско, не былони землетрясений, ни каких-либо иных аномалий – в общем, ни единой причиныприродного характера. И это еще не все. В следующий раз я явственно ощущала егоприкосновения.

– Когда это было?

– В самолете. Я думала, это просто сон. Но нет. Больбыла такой, как если бы я занималась любовью с очень крупным мужчиной.

– Ты хочешь сказать, что он?…

– Мне казалось, я сплю… Но сейчас важно не это. Важното, что это существо отнюдь не всегда бесплотный призрак. Оно может становитьсявполне материальным, но эта материальность проявляется в какой-то специфическойформе. И меня очень интересуют его параметры.

– Твой научный подход к делу заслуживает одобрения! Апозволено мне будет спросить, вызывали ли его прикосновения менее научнуюреакцию с твоей стороны?

– Конечно. И ощущения были приятными, потому что я былав полусонном состоянии. Но как только очнулась, почувствовала себя как будтоизнасилованной и не испытывала ничего, кроме отвращения.

– Чудесно! – воскликнул Майкл. – Простовеликолепно! Послушай, ты обладаешь достаточной силой, чтобы избавить себя оттаких оскорблений.

– Да, теперь я знаю, с чем имею дело, и не допущуничего подобного. Но если бы еще пару дней тому назад кто-нибудь сказал мне,что некое невидимое существо собирается залезть мне под юбку в салонеавиалайнера, летящего в Новый Орлеан, я бы не поверила и все равно не была быготова дать ему достойный отпор. Тем не менее мы точно знаем и другое: призракне намерен причинять мне зло. И мы почти уверены, что он не желает зла и тебе.По крайней мере, пока. Но мы так же точно знаем, что он готов уничтожитьлюбого, кто встанет на его пути к цели. И в данный момент это Эрон.

– Все правильно, – подтвердил Майкл.

– А теперь вот что. Ты выглядишь очень усталым – какчеловек, мечтающий вернуться в отель и улечься в мягкую постельку– Роуан едвазаметно улыбнулась. – Так почему бы нам не отправиться туда?

Майкл ответил не сразу. Выпрямившись на стуле, он потерладонями затылок:

– По-моему, ты кое-что недоговариваешь.

– Что именно?

– Я тоже ни словом не упомянул об этом.

– Так что же тебе мешает? Скажи, – негромкооткликнулась Роуан.

– Разве тебе не хочется поговорить с ним – спросить,кто же он все-таки на самом деле и чего добивается? Вполне вероятно, с тобой онбудет более откровенным, чем с кем-либо еще из вашей компании. Нет? А мнехочется. Очень. Пусть он сам скажет, зачем позволял мне видеть себя, когда ябыл ребенком, и зачем появился прошлой ночью, причем так близко, что я едва некоснулся его ботинка. Что бы там ни говорил Эрон, я уверен, что у меня хватитмозгов, чтобы заставить его выложить всю правду. Знаешь, иногда мне кажется,что именно этого он и ждет от всех, кому является: этакого всплеска своего родагордости и самолюбия. Может, именно на это он и рассчитывает?

Если у тебя такого желания не возникало, что ж, наверное, тынамного умнее и сильнее меня. Никогда прежде мне не приходилось общаться спризраком, или духом, или кто там он еще… И сейчас, извини, несмотря на все,что недавно узнал, и на то, что он сделал с Эроном, я ни за что не упущу такуювозможность.

– Согласна. – Роуан кивнула. – Ты все оченьрезонно объяснил. Может, он действительно играет на наших чувствах, на томтщеславии, которого отнюдь не лишены некоторые из нас, предпочитающие не бытьпохожими на других и идти своим путем. Но между мной и этим существом естьчто-то еще. Оно прикасалось ко мне. И после этого у меня осталось ощущение, какбудто меня изнасиловали, осквернили, – очень неприятное, скажу тебе, ощущение.

В наступившей тишине Роуан на миг показалось, что онаслышит, как шумит кровь в голове пристально смотревшего на нее Майкла, каккрутятся колесики в его мозгу.

Наконец он встал, пододвинул по столу поближе к себебархатный футляр, открыл его и принялся внимательно разглядывать изумруд.

– Ну же, решайся, – подбодрила его Роуан. –Дотронься до него.

– Он совсем не похож на тот, который представлял себея, – прошептал Майкл. – В моем воображении он выглядел совсем иначе,а вспомнить я не мог…

Он потряс головой и уже собирался было закрыть футляр, нопередумал. Медленно сняв с руки перчатку, он коснулся пальцами поверхностикамня.

Роуан молча ждала, однако по лицу Майкла видела, что тотразочарован и чем-то встревожен.

– Я видел твой образ, – закрыв футляр, со вздохомответил Майкл на застывший в ее глазах, но так и не высказанный вопрос. –Видел, как ты надеваешь его на себя, а я стою напротив.

Он неторопливо натянул перчатку.

– Изумруд был на мне, когда ты вошел.

– Вот как? А я даже не заметил.

– Было темно.

– Просто в тот момент я мог видеть только тебя.

– Ты полагаешь, это имеет значение? – Роуан пожалаплечами. – Я сразу же сняла его и положила обратно в футляр.

– Не знаю.

– А когда ты касался его… Видел ли ты что-нибудь еще?Майкл покачал головой.

– Только то, что ты любишь меня, – вполголосаответил он. – Действительно любишь.

– Ну-у, чтобы сделать такое открытие, тебе достаточнобыло коснуться меня.

Майкл улыбнулся, но улыбка получилась печальной и смущенной.Потом засунул руки поглубже в карманы, словно они мешали ему, и опустил голову.

Роуан молчала – ей тяжело было видеть его таким – грустным ирасстроенным.

– Все, хватит, поехали отсюда, – наконец сказалаона. – Здешняя обстановка действует на тебя еще хуже, чем на меня. Поравернуться в отель.

– Да, – кивнул он. – Только сначала дай мнестакан воды. Есть в этом доме холодная вода, как ты думаешь? Жарко, да и во ртусовсем пересохло.

– Понятия не имею, – ответила Роуан. – Незнаю даже, есть ли здесь кухня. Может, вместо нее имеется только колодец сзамшелым ведром или волшебный источник.