Жестокая красота - Бри Деспейн

Спустя несколько минут.

То, что он находился у больницы, являлось чудом. Белый волк притаился у небольшой рощицы за парковкой. Наши взгляды были прикованы друг к другу, мы оба хорошо видели в лунном свете. Он знает, что случилось? Он пришел ко мне? Он понимает, что у меня есть лунный камень?

Я сделала шаг в его сторону. Он повернулся и скрылся среди деревьев. Мне захотелось окликнуть его, но я не могла привлекать к нему внимание, — ведь мы находились в общественном месте. Я уже собралась последовать за ним, но неожиданно передо мной затормозил красный хэтчбек Эйприл. В салоне я разглядела Слэйда и Брента. «Интересно, — спросила я себя, — сколько часов он и Брент сидели тут, на парковке?»

— Он хочет, чтобы мы отвезли тебя домой, — торжественно объявил Брент, высовываясь в открытое окно.

Я спрятала лунный камень в нагрудный кармашек своей изодранной рубашки и приблизилась к автомобилю. После предательства Толбота я не считала нужным сообщать кому-то, что теперь я обладаю амулетом.

Устроившись на заднем сиденье, я ощутила всеобщую нервозность. Наверное, мальчиков расстроила смерть Маркуса, подумала я. Никто не произнес ни слова. Слэйд завел двигатель и поехал в направлении Роуз-Крест. Сейчас он вел машину медленнее, чем в прошлый раз.

Член их стаи погиб из-за меня.

Два человека, которых я знала, умерли сегодня. Мой отец — в критическом состоянии.

«Ты виновата», — пробурчал мой внутренний волк.

Мы в неловком молчании добрались до нашего района, и я заметила нечто странное. Уже стемнело, но соседи дружно высыпали из своих домов. Некоторые расположились на ступенях террас, другие стояли на улице. Складывалось впечатление, будто они чего-то ждут.

Для лучшего обзора я опустила стекло и внимательно оглядела семейство Хедриксов. Когда Джек Хедрикс увидел меня, он вскочил и замахал жене и детям. К моему величайшему изумлению, все побежали за машиной. Остальные жители последовали их примеру, и позади нас образовалось своеобразное шествие.

— Что здесь творится? — спросила я.

Слэйд поморщился.

— Они в курсе, — пояснил Брент. — О взрыве сегодня днем говорили по радио. Думаю, и по телевизору тоже. Кто-то, кажется, слил имя твоего отца газетчикам. Вот и все.

Слэйд свернул на подъездную дорожку, ведущую к моему дому. Толпа горожан вдруг напомнила мне похоронную процессию. Когда хэтчбек остановился, я не могла двинуться с места. Мне хотелось крикнуть этим людям, чтобы они расходились. У меня не было желания видеть их обеспокоенные лица. Отвечать на их вопросы. А они жаждут новостей. И первым делом они намерены узнать, как мой папа оказался на складе. Кто-нибудь из них обязательно поинтересуется, требуется ли нам помощь.

«Он — твой отец. Кто дал им право вторгаться в твое пространство, вести себя так, будто он уже умер?»

Я открыла дверцу и поспешила к дому. Я решила не бежать, поскольку понимала: большинство соседей сочтет подобное поведение противоестественным. Но я просто мечтала побыстрее скрыться от них. Когда я подошла к террасе, входная дверь открылась. На пороге стояла Эйприл. Она дрожала, как коккер-спаниель, а ее глаза покраснели от слез. Внезапно она буквально скатилась вниз по ступенькам и кинулась мне на шею.

— Дорогая, как ты?

— Ничего, — растроганно пробормотала я. — Давай зайдем внутрь.

Эйприл принялась гладить меня по спине, а я почувствовала пульсацию лунного камня. Столь радостная встреча приободрила меня, и мое одиночество улетучилось.

— Они собрались, потому что для них это важно, — всхлипнула Эйприл.

Я повернулась и оглядела двор. Соседи успели собраться на лужайке и только некоторые оставались на улице. Когда пропал Бэби-Джеймс, все было примерно так же. Прихожане горели желанием помочь в поисках.

И я поняла, что мой внутренний волк ошибается. Эти люди считают моего отца своим. Он — их пастор, их отец. И у них есть право беспокоиться за него. Если бы они являлись волчьей стаей, папа стал бы их альфа-самцом.

А без него они похожи на стадо, лишившееся пастуха.

Я как-то вывернулась из объятий Эйприл. Нельзя их игнорировать.

— Спасибо всем вам за поддержку, — произнесла я, подражая властной и одновременно ободряющей манере папы. — Я глубоко тронута вашей любовью к моему отцу. Его состояние пока критическое, но в последний час ему стало немного лучше. Когда я узнаю что-то новое, я позабочусь о том, чтобы весть дошла и до вас.

Меня принялись забрасывать вопросами. Я поведала им ту же ложь, что рассказала полиции, когда меня расспрашивали в отделении скорой помощи. Дескать, папа подыскивал в городе новое помещение для приюта, а взрыв прогремел совершенно неожиданно.

Потом трое из моих соседей предложили принести мне ужин.

— Спасибо за ваше великодушное предложение, — заявила я, — но в приходе есть люди, которые гораздо сильнее, чем я, нуждаются в поддержке. Сегодня в нашей больнице скончался Пит Брэдшоу.

Эйприл ахнула. Кто-то в толпе издал удивленный возглас.

— Я уверена, ваша любовь значительно нужнее его матери, чем мне.

Я поняла, что поступаю правильно. Именно этого хотел бы от них мой отец. У Пита имелись заморочки, но его мама не заслуживала смерти сына.

Я снова всех поблагодарила и прошла в дом. Эйприл бросилась за мной. Закрывая дверь, я видела, как небольшая группа людей направилась к Роуз-Драйв, где жила Энн Брэдшоу.

— Ты прямо как пастор, — восхитилась подруга. — Возможно, тебе уготовано будущее общественного деятеля.

— Сомневаюсь, — пробормотала я.

— А я нет, — раздался голос Гэбриела.

Он как раз был на кухне.

— И похоже, что будущее наступит раньше, чем ты думаешь, — продолжил он.