Призрачная любовь - Лаура Уиткомб

Уступка? Я не пробовала яблок сто тридцать лет. Честно говоря, до этого момента я не тосковала о такой возможности. Однако теперь, когда Джеймс впился зубами в бок фрукта, до меня донесся аппетитный хруст. В воздухе мелькнули крохотные капельки сока. Меня накрыло волной желания. И тут я заметила кровоподтек на скуле Джеймса — последствие удара его брата. На челюсти виднелся еще один синяк.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к его лицу, но Джеймс, обернувшись, сказал:

— Давай уйдем отсюда.

Он запер дверь дома, и я последовала за ним сначала по дорожке через лужайку, затем по тротуару узкой улицы. Над нами нависало темное небо, сквозь тучи пробивался странный луч золотистого цвета. Он косо устремлялся вниз к какому-то неведомому месту. Джеймс, хрустя яблоком, неторопливо шагал в сторону парка.

Мы прошли мимо статуи оленя. Качели были заняты кричащими детьми. Рядом около стола для пикников болтали их мамы. Джеймс повернул налево и пересек бульвар. Он бросил огрызок в собранную уборщиком кучу листьев и весело взглянул на меня:

— Как быстро ты можешь перемещаться?

Мне не доводилось странствовать.

— А как быстро ты летал, когда был Светом? — спросила я у него.

— Догоняй! — крикнул он и побежал изо всех сил.

Когда Джеймс увидел меня перед собой в конце квартала, он не поверил своим глазам. Он остановился и принялся тяжело дышать, упершись руками в колени. Затем, пройдя остаток пути, он с задором воскликнул:

— Давай еще раз. Вон туда.

Он указал на бейсбольную площадку, которая начиналась через квартал от нас.

— Верхний ряд скамеек на западном конце, — задыхаясь, уточнил он место встречи.

Бейсбольную площадку окружал старый парк. Стадион жил своей жизнью. На нижних двух рядах скамеек сидели родители, старушки и старички, вокруг которых крутились маленькие дети. Зрители наблюдали за двадцатью игроками подростковой команды.

Джеймс побежал к трибуне. Я засмотрелась на худощавую фигуру моего возлюбленного. Ветер трепал его одежду и волосы. Он был уже почти у цели, когда я опомнилась. Конечно, я без труда обогнала его. Джеймс, отдуваясь, поднялся к верхнему ряду, сел около меня на скамью и отбросил челку с лица.

— Ты победила, — сказал он.

Я была уверена, что он восторгался силой и возможностями человеческого тела. Мне хотелось вспомнить ощущение бега — напряжение и упругость ног. Но я чувствовала только зависть. Мой спутник молча смотрел на бейсбольное поле. Толпа зрителей в нижних рядах не обращала на него внимания. Двое тренеров наставляли маленького мальчика, который старался овладеть тяжелой битой.

— Элен, — не глядя на меня, произнес Джеймс.

Звук моего имени напугал меня.

— Я не могу объяснить свой восторг. Теперь, когда ты рядом, мы можем говорить на темы, которые никто из людей не поймет.

— Я знаю.

— Но существует проблема, — продолжил он.

Волна печали нахлынула на меня, заставив мое сердце задеревенеть. Он решил оборвать нашу связь. Его слова показались мне началом трагедии.

— Серьезная проблема, — продолжил он, осторожно подбирая слова. — Я понял, что мои чувства к тебе изменились.

Хотя люди, сидевшие внизу, не могли услышать его, он понизил голос:

— Мне трудно быть с тобой, не имея возможности прикоснуться к твоей руке или поцеловать тебя в губы.

От неожиданности я лишилась не только голоса, но и всех своих мыслей. Он мрачно смотрел себе под ноги.

— Я никогда не откажусь от тебя. Ведь это было мое предложение. И если мы оба ошиблись, я ни за что… Не знаю, как сказать…

Он окончательно смутил мой разум. Я дрожала от радости. Джеймс признавался мне в любви. И меня по-прежнему терзал страх, что он расстанется со мной. Я попыталась вернуть себе голос.

— Наверное, мои слова покажутся тебе абсурдными, — продолжил он. — Я пойму, если ты скажешь, что твои чувства ко мне совсем другой природы.

— Не буду лгать тебе, — ответила я. — Ты нравишься мне. Но я старше тебя.

— Ты помнишь, что я тоже не мальчик? Я взрослый мужчина в теле юноши.

Мне трудно было все время держать это в голове. Джеймс имел характер озорного подростка. Сейчас он смотрел мне прямо в глаза.

— При других обстоятельствах я ухаживал бы за тобой со всей страстью влюбленного мужчины. Ты не смогла бы отвергнуть моих знаков внимания.

Я рассмеялась, хотя все еще испытывала душевную боль. Мне казалось, что он собирался покинуть меня. Я помнила это ощущение по тем временам, когда была одной из Живых. Мужчины часто приукрашивают свои чувства, чтобы смягчить сообщение о разрыве. При других обстоятельствах он ухаживал бы за мной, но существовала серьезная проблема…

— Похоже, я обладаю трусливой натурой, — взглянув на поле, сказал Джеймс.

Второй маленький игрок пытался выбить белый мяч с красной пластиковой подставки. Ему никак не удавался точный удар, и зрители на трибуне поддерживали его поощрительными криками.

— Мне не хватит мужества жить без тебя, — продолжил Джеймс. — Я понял это, как только познакомился с тобой.

— То есть если бы ты имел крутой характер, то давно покинул бы меня?

Я думала, что он засмеется, но Джеймс выглядел очень серьезным.

— Пожалуйста, скажи, чего ты хочешь, — взмолился он. — Я выполню любое твое желание. Если тебе нравится находиться рядом со мной, забудь о том, что я говорил прежде. Ты должна чувствовать себя счастливой. Что я могу сделать для тебя?

«Не прогоняй меня», — подумала я. Он снова посмотрел мне в глаза:

— Итак, чего ты хочешь?

— Хочу почувствовать вкус яблока.

«На твоих губах», — добавила я мысленно.

Внезапно белый мяч взлетел с подставки, описал дугу и под шквал веселых криков покатился по траве. Маленький мальчик, стоявший на домашней площадке, с удивлением повернулся к трибуне, затем вспомнил правила и побежал к первой базе. Джеймс смотрел на поле. Розовый кровоподтек выделялся на его бледном лице, как след помады после поцелуя.

— Мои слова обидели тебя? — спросила я.

— Ты думаешь, что я украл это тело у Билли?

— Нет. Ты сказал, что спас его. Ты даже не охотился за ним.

— А тебе хотелось бы спасти кого-то? — поинтересовался он.

Голос Джеймса был ровным. Он не вкладывал эмоции в слова. Но, глядя на поле, он ждал моего ответа.

Да, в компании мистера Брауна я часто мечтала о возможности переворачивать страницы книг. И мне хотелось бы укусить яблоко Джеймса. Но я никогда не помышляла о заимствовании тела. Это казалось мне чем-то немыслимым. Это было, как если бы рыцарь сказал кухарке: «Тебе хотелось бы убить дракона?»