Мэйфейрские ведьмы - Энн Райс

И вдруг буквально на мгновение Роуан увидела себя словно состороны: себя, Роуан Мэйфейр, заблудившуюся странницу, навсегда отрезанную отвсего, что окружало ее прежде, а теперь стало недостижимо далеким, почтинереальным, стоящую в одиночестве посреди чужого и в то же время смутнознакомого дома.

Особняк действительно казался знакомым, как будто она сотни,нет, тысячи раз уже видела и эту конусообразную дверь, и роспись на стенах, и…Здесь жила и умерла ее мать. По этим комнатам ходила Элли. А построенный изстекла и красного дерева дом в Калифорнии навсегда остался в том, другом, мире,куда нет и не может быть возврата. Ну почему, почему она так долго сюда неприезжала?

В далеком прошлом судьба увела ее с предначертанного пути,заставила сделать крюк, прежде чем позволила воочию увидеть то, что всегда принадлежалоей по праву. Но разве могли иметь хоть какое-то значение все ее прежниеустремления и достижения в сравнении с мрачным величием тайны, многие годыожидавшей ее в этом особняке? И вот наконец она здесь!

Роуан ни на минуту не переставала вертеть в пальцах тяжелыйизумруд – он словно магнитом притягивал их к себе.

– Ты этого добивался? – все так же шепотомспросила она.

Ответом ей послужил тихий звук в холле, едва слышный и темне менее эхом отозвавшийся во всем доме, подобно тому как в недрах большогоконцертного рояля резонирует звучание даже самой тончайшей из струн,откликнувшейся на едва заметное прикосновение к одной из клавиш. Черезмгновение звук повторился, негромкий, но явственный. В холле, несомненно,кто-то был.

Сердце Роуан болезненно забилось. Она на минуту застыла,потом медленно, как во сне, повернулась и подняла голову. В нескольких футах отнее неясно вырисовывалась высокая мужская фигура.

Все звуки ночи внезапно исчезли. Роуан изо всех силвглядывалась во тьму, пытаясь лучше рассмотреть призрачное видение, но онопочти сливалось с сумрачными тенями. И все же ее не оставляло ощущение, что заней пристально наблюдают чьи-то темные глаза, ей казалось, что она различаетконтуры головы, бледное пятно лица и даже уголок белого накрахмаленноговоротничка.

– Прекрати издеваться надо мной! – Роуан хотелоськричать, но голос не желал ей повиноваться. Тем не менее слова прозвучаливполне отчетливо, и вновь весь особняк откликнулся на них отдаленными вздохами,скрипом, потрескиванием… Очертания фигуры на миг стали более отчетливыми, нотут же вновь начали таять, растворяясь во мраке.

– Нет-нет, не уходи, пожалуйста, – взмолиласьРоуан, хотя в эту минуту уже сомневалась, что действительно кого-то видела.

Она в отчаянии напрягала зрение, оглядываясь по сторонам.Большая часть холла тонула в темноте, и лишь в дальнем его конце, куда проникалсвет с улицы, было чуть светлее. И вдруг на фоне тускло светящегося проемавходной двери появился черный силуэт, а через мгновение в холле загремеличьи-то тяжелые шаги. Еще несколько секунд – и у нее не осталось никакихсомнений: широкие плечи, темные вьющиеся волосы и… голос:

– Роуан? Роуан, ты здесь?

Господи, это он! Живой, сильный и до боли знакомый!

– Майкл! – охрипшим голосом воскликнула она ибуквально упала в его раскрытые объятия. – Слава Богу, наконец-то!Майкл!..