Девушка из чернил и звезд - Киран Миллвуд Харгрейв

– Коротышка! – Маркес щелкнул пальцами. – Принеси-ка веток для костра.

Я поднялась и положила сумку на камень. С ветками мне не повезло, но оказалось, что это неважно, – Пабло вышел из лесу с огромным суком драконова дерева, которое почернело так же, как и все остальные.

Мужчины смеялись и хлопали Пабло по спине, но он оставался серьезным и только хмурился. Разложили костер, и вскоре над огнем уже висел котел с рагу из курицы, которую принес повар. Я только поежилась, проходя мимо кучки перьев и вдыхая плывущий в воздухе запах, а когда кормила Мисс Ла, даже не обращала внимания на ее острый клюв – какая-никакая, а частичка дома.

В котле уже булькало, и я решила взяться за карту. Но сумки на камне не было. Может, ее взял кто-то из мужчин, по ошибке приняв за свою? Я огляделась и вдруг увидела, что она покачивается на воде. Сердце подпрыгнуло к горлу, застучало в ушах. Я вытащила ее из реки, открыла дрожащими пальцами застежки.

Перья и бумаги скрючились от воды. Я перевернула ее и встряхнула, как пустую, без улова, сеть.

Чернила на папиной звездной карте расплылись и запачкали несколько чистых листов. Красное смешалось с черным так, что почти ничего было не разобрать. А без сверки с положением звезд составить точную карту невозможно. Но это было еще не самое худшее. Мамина карта намокла и слиплась. Затаив дыхание, я осторожно развернула ее. Она раскрылась на удивление легко.

Вот только сама карта была не та, какой я ее помнила. Изображения лесов исчезли. Зато пустое место в центре заполнили толстые линии, которые едва проступали раньше, когда я смотрела карту на свет. Линии эти сворачивались в петли и пересекались, образуя рисунок, напоминавший тонкую сеточку паутины или туннели лабиринта. И чем дольше я смотрела на них, тем больше проникалась уверенностью, что так оно и есть. Вот только некоторые линии пересекали ту территорию, по которой мы недавно прошли, однако никаких указаний на дороги здесь не было.

Может быть, это старинный план Джойи? Никаких деревень, а единственные, кроме линий, значки – кружочки – располагались по краям. Еще один кружок, больше других и нарисованный красным, стоял в центре. На всей карте только он был выделен цветом.

Я поспешила к костру и подняла карту, чтобы рассмотреть ее получше. Но линии странным образом, как чернила в воде, растворились в бумаге и пропали.

– Нет!

Маркес поднял голову и, нахмурившись, посмотрел на меня. Знаки исчезали у меня на глазах, и я отчаянно бегала за ними взглядом. На бумаге снова проступали знакомые очертания деревень. Еще несколько секунд – и карта приобрела прежний, нормальный вид.

Привиделось? Нет, все случилось наяву, но было настолько невероятно, что могло бы запросто войти в одно из папиных сказаний. И все-таки почему карта изменилась?

Скрытый слой проявился, когда карта была мокрая, и исчез, когда я поднесла ее к огню. Теперь она была сухая. Я взяла фляжку и пролила на бумагу немного воды.

Ничего.

Повторила опыт еще и еще раз, но ничего не происходило.

– Ты ничего не вообразила, – твердо прошептала я самой себе. – Все так и было.

– Мальчик, – оклик губернатора прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Он кивнул головой.

– Подойди сюда.

Пабло вскинул бровь – поспеши.

Дрожа от волнения, я шагнула к Адори.

– Я думал, мы найдем ее здесь. Был уверен, что она не смогла уйти далеко. – Губернатор говорил негромко, но в его голосе отчетливо слышались грозные нотки. – Куда нам идти теперь? Куда могла пойти моя дочь?

Конечно, он разговаривал не со мной. Забыв о чудесных трансформациях карты, я терпеливо ждала. Люпе могла пойти куда угодно, точнее, куда унесла ее лошадь. Только бы не испугалась, когда азарт приключения выдохнется и его вытеснит страх. Я представила ее где-то там, одну, в черном лесу, где, может быть, затаился и убийца, и у меня перехватило дыхание.

– Деревни… – словно решив что-то для себя, губернатор повысил голос. – Какая ближе всего?

– Грис, господин, – осторожно ответила я.

Он кивнул.

– Значит, Грис. Ты готов отвести нас туда?

– Да, господин.

– И ты составляешь новую карту?

Я подумала о смазанной звездной таблице и промокшей бумаге.

– Только начинаю, господин.

– Хорошо. Постарайся не огорчить меня.

Он повернулся ко мне спиной, и я решила, что больше ему не нужна.

– Ну, что там? – тихонько спросил Пабло.

– Идем в Грис. Это ближайшая деревня. – Интересно, что мы там найдем?

Повар постучал по котлу и громко крикнул:

– Готово!

Первым завтракал губернатор. Он ел, макая хлеб в рагу, и, когда закончил, остальные набросились на пищу с такой жадностью, как будто умирали от голода. Я съела совсем немного – из-за Мисс Ла, которая была совсем близко – и полностью потеряла аппетит, когда увидела, что у одного из мужчин еда уже лезет из носа.

Я ушла на берег реки и попыталась взяться за карту. Расставляя пузырьки с чернилами, раскладывая мокрые перья и измерительные устройства, я слышала голос Па.

Самое главное – оставить место для того, чего ты не знаешь. Показать, где был, по силам любому, но только картограф знает, как совместить это с тем, где он собирается быть.

Я осторожно прислонила сумку к ближайшему камню и выбрала самое сухое место на чистом листе бумаги. Потом расстелила его на земле, положила камешки по углам и достала из кармана штанов кожаную подушечку с отметками.

Прежде чем приступить к работе, я прошла взглядом по деревьям, отбрасывавшим тени даже в этот ранний утренний час, и постаралась не думать о том, что кто-то наблюдает за мной из леса. Потом перевела дух, вытерла о тунику кончик тростникового пера, окунула его в пузырек с черными чернилами и принялась рисовать новую карту моего острова.

Не оставаться же ему забытым.