Абандон. Брошенный город - Блейк Крауч

Эбигейл нажала кнопку подсветки на часах – 21:59.

– Их нет уже десять минут, – прошептала она.

Тозеры выключили налобные фонарики, чтобы поберечь батарейки, и теперь журналистка видела каждого из них как пару белых полумесяцев вокруг темных радужек глаз.

В одной из комнат второго этажа что-то громко стукнуло, как будто ставня ударилась об оконную раму.

– Ветер, – сказал Эммет.

Они посидели еще какое-то время, слушая, как скрипит на ржавых петлях и бьется об окно ставня. В конце концов Тозер нехотя поднялся.

– Ладно. Я спущусь и посмотрю, что там.

– Нет, – возразила Эбигейл. – Пойдем все вместе.

Джун стала спускаться первой. Эммет и Эбигейл помогли ей перебраться через край, и она на секунду повисла над вестибюлем, вцепившись пальцами в пол и тихонько чертыхаясь, а потом медленно сползла вниз по веревке и, коснувшись ногами остатков лестницы, облегченно выдохнула:

– Слава богу!

Ее спутники последовали за ней, а потом все трое выбрались из обломков лестницы и двинулись мимо регистрационной стойки к выходу.

За порогом гостиницы их встретила укрывшаяся туманом улица.

Ставня больше не стучала, и секунду-другую Эбигейл стояла в полной тишине, нарушаемой лишь редкими поскрипываниями да вздохами старого здания, сдерживающего напор ветра.

– Парни, вы куда ушли?! – закричал Эммет. Ему никто не ответил – только эхо пролетело слабеющим рефреном по каньону. Он крикнул еще раз. Снова эхо. И снова молчание.

Что-то мягкое и холодное коснулось лиц троих путешественников.

В свете фонаря Тозера кружили и падали снежинки.

– Что ж, – сказал он наконец, – я пойду в сторону лагеря. Джун, вы с Эбигейл двигайтесь в противоположную сторону. В рюкзаках есть свистки, так что если кого найдем, будем подавать сигналы ими.

– Мне не нравится разделяться, – не согласилась Фостер. – По-моему, это просто ужасно.

– Хорошо. Тогда давайте решать, в какую сторону мы пойдем и что… – Эммет вдруг замолчал. – Что еще за чертовщина?!

Он посмотрел куда-то мимо своих спутниц – недоуменно, хмуря лоб и открыв рот.

Что-то брело по направлению к ним по самой середине улицы, и Эбигейл пришло в голову, что движения этого существа, медленные, неестественные и неуклюжие, напоминают нечто из фильма ужасов – демона или только что выбравшегося из могилы зомби. Оно было уже близко, футах в десяти от них, и ковыляло, приволакивая правую ногу и держась рукой за бок.

Скотт свалился у входа в гостиницу. Его желтая флисовая кофта пропиталась кровью, вытекающей из рваной дыры в жилете.

Эбигейл почувствовала, как у нее стянуло вдруг живот, а к горлу поднялся тошнотворный комок. Во рту появился солоновато-металлический привкус.

Эммет, упав на колени, осторожно приподнял голову Сойера.

– Что случилось? – спросил он в ужасе.

Проводник застонал. Его трясло, а бледное, обескровленное лицо как будто мерцало в темноте.

– Надо посмотреть, – прохрипел он. – Подними толстовку.

Тозер торопливо расстегнул его жилет и потянул «молнию» кофты. Эбигейл, наклонившись к уху раненого, зашептала, что все будет хорошо. Эммет отвернул край термального белья, и все с ужасом уставились на черную дыру у него в боку. Кровь стекала с бледного живота на старые доски и собиралась в медленно расползающуюся лужицу.

– Черт! – прошипел сквозь зубы Скотт. – Больно!

– Что нам делать? – спросила Фостер. – Ты – наш проводник. Ты ведь знаешь, как оказать первую помощь, да? Скажи, как нам тебе помочь?

Глаза у Сойера закатились, и она шлепнула его ладонью по щеке.

Мужчина очнулся и посмотрел на нее сквозь щелочки глаз.

– Бегите! – простонал он. – Они уже идут.

– Кто? – переспросила Эбигейл.

– Мы тебя не бросим, – сказал Эммет, но проводник закрыл глаза. – Скотт! Скотт! – настойчиво позвал его Тозер. – Джун, зажми рану и держи!

Его жена прижала ладонь к животу Сойера, и кровь просочилась сквозь ее пальцы.

Внезапно через весь каньон пронесся пронзительный крик.

– Выключи фонарь, Эммет, – прошептала Эбигейл.

Тозер поспешно выполнил ее просьбу. На мгновение все вокруг как будто притихло.

На ресницу журналистки опустилась снежинка. Она моргнула и поднялась.

– Нам надо убираться отсюда.

– Смотрите! – Джун протянула руку, и Эбигейл повернулась. Кто-то бежал к ним с северной окраины городка, отчаянно работая руками.

– Это Джеррод, – сказал Эммет.

Фостер невольно попятилась, и тут из тумана за спиной их второго проводника выступили неясные фигуры. Первая достала что-то из-за пояса и, нагнав Спайсера, положила руку ему на затылок, как будто втиснув что-то в основание его черепа.

Не издав ни звука, бегущий человек упал.

Джун испуганно пискнула.

– Господи! – вырвалось у Эммета.

«Этого не может быть. Этого не может быть», – подумала Эбигейл. Но это было и происходило у нее на глазах. Тени миновали лежащее неподвижно тело Джеррода и теперь быстро приближались к гостинице.

– Разделяемся и бежим, – сказала журналистка. – Живо!