Живые зомби - С. Дж Браун

Поразительно, сколько чудесной еды живые растрачивают впустую.

Молочные коктейли. Мороженое. Кофе.

Бублики. Овощные супы. Круассаны с ветчиной и сыром.

Кинг-бургеры. Биг-маки.

Кажется, им бы лучше съесть все это, а не швырять в беззащитного зомби, стоящего в пикете на Соквел-авеню перед заброшенным бюро ритуальных услуг с плакатом «МЫ ТРЕБУЕМ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСТВА». Я для них как подвижная цель в тире.

Приверженцев здорового образа жизни, остановившихся, чтобы запустить в меня все содержимое сумок, набитых продуктами без красителей и консервантов, яйцами от не сидящих в клетках кур и мягким тофу, я даже не считаю.

Не прошло и часу, а мне уже уделяют внимания не меньше, чем киноэкрану на внеплановом собрании по отбору кандидатов в студенческое братство. Удивляюсь, как никто до сих пор не догадался вызвать службу отлова животных. Наверное, бросаться фастфудом и стаканами с кофе куда интереснее, чем составлять протокол. Вдобавок, хоть я и есть самый настоящий зомби, вид у меня не особо грозный. Какую опасность я могу представлять, облитый детским фруктовым напитком, закиданный соевым творогом и картошкой-фри?

Поблизости начинает нарезать круги пара ворон: слетелись на фуршет из фастфуда и прочих продуктов перед пустующим ритуальным бюро. Не знаю, что меня заставило выбрать именно это место — большой охват аудитории, отсутствие пешеходного движения или тот факт, что раньше здесь было пристанище мертвых, — но вороны, предвестники смерти, добавляют этакий изящный штрих. Только вот я не знаю, что их интересует больше: еда у меня под ногами или я сам.

— Чмо! — кричат из проезжающего «форда-мустан-га», и в голову летит бутерброд с квашеной капустой и солониной. Напоследок в меня запускают банкой соуса чили, которая попадает между ног.

В следующий раз я не буду заморачиваться и пообедаю.

Разнообразие прилетевших продуктов заставляет задуматься, швыряют ли живые то, что случайно оказалось в их машинах, или специально заезжают в «7-11», «Бургер-Кинг» или «Сейфуэй» затариться чем-нибудь подходящим. Большая часть еды не тронута, многие машины возвращаются, пополнив запасы снарядов, — похоже, экспромтом тут и не пахнет.

Не лень же им мотаться туда-сюда!.. Мне это даже немного льстит; жаль, в процессе увлекательной игры «Достань зомби» они не замечают мой лозунг протеста. Впрочем, надеюсь, хоть что-то у них в головах останется. Как после тех рекламных передач, что действуют на нервы, но в то же время никогда не забываются.

— Зомби — задроты! — вопит еще один автолюбитель и запускает буррито, который шлепается о щит с плакатом, а затем скользит вниз: обертка наполовину сорвана, бобы и сальса вываливаются на траву. Типа это должно впечатлить. Ладно бы еще что подороже — возможно, я бы задумался. Но покусанный буррито за семьдесят девять центов? Я вас умоляю!..

Сейчас я не боюсь, что на меня могут напасть подростки, студенты из братства или простые обыватели. Открыто третировать зомби при свете дня живые стесняются. Стадные чувства возникают главным образом после захода солнца: пиво, виски и покров ночи помогают войти в раж. Таковы все живые. Не хотят выставлять напоказ неприглядные свойства своей натуры.

В понедельник, в самый разгар дня, физическая расправа мне не грозит. Меня не расчленят и не подожгут. Метательные снаряды из продуктов питания да бурные комментарии — больше не о чем волноваться. Само собой, какой-нибудь ябедник все равно достанет мобилку и вызовет службу отлова животных.

При звуке сирен я сначала и не встрепенулся — Доминиканская больница распложена меньше чем в миле отсюда, так что машины неотложной помощи тут не редкость. Однако вой сирен все громче, и вот из-за поворота уже появляется мигалка, а вороны, захлопав крыльями, спешно бросают свой ужин. До меня, наконец, доходит: причина — я.

Бежать я не собираюсь. Что толку? Меня без труда догонят. К тому же это только усугубит мое положение. Поэтому, опустив щит с лозунгом и по мере сил очистив волосы от квашеной капусты, я иду на звук сирен — демонстрирую добрую волю. Если мне и предстоит быть обвязанным ремнями, можно хотя бы вести себя с достоинством.

Не успел фургон затормозить у похоронного бюро, как стаканчик из кафе «Джамбо Джус» попадает мне в грудь и разрывается, заливая лицо и волосы зеленым чаем.