Ожидайте перемен к лучшему - Виктория Борисова

Она накупила себе новых платьев, сделала прическу и старательно закрашивала седину. Очень хотелось, чтобы Ванечка видел ее красивой! Отражение в зеркале все чаще радовало, и Кира чувствовала, что постепенно возвращается к себе прежней… Правда, иногда ей казалось, что она предает память о Насте, и тогда Кира ездила на могилу, приносила свежие цветы и часами простаивала рядом, пытаясь поговорить со своей девочкой, попросить у нее прощения, спросить совета…

Но ничего особенного не происходило – дочь так же улыбалась с фотографии на памятнике, и надпись «помним, любим, скорбим», выбитая на полированном черном граните, казалась какой-то лживой. Словно живущие откупаются от мертвых этими надгробиями, цветами, красивыми словами, чтобы можно было спокойно уйти домой, а их оставить здесь, в земле… Кира уходила с кладбища расстроенная, потерянная и еще больше сбитая с толку.

Проклятые вопросы постоянно вертелись в голове, но ответа на них Кира не находила. Чуткая Катя видела, что с ней происходит, но из деликатности молчала. Кира была ей благодарна за это. Лишь однажды, возвращаясь после очередного визита в детский дом, она поймала пристальный, вопрошающий взгляд подруги.

– Что ты так смотришь? У меня что, тушь потекла? – спросила она.

Катя покачала головой:

– Нет. Просто ты очень изменилась в последнее время. Совсем другая стала. И Ванечка так тебя ждет…

– Правда? – Кира вспыхнула от радости, словно девчонка-школьница, которой подружка поведала под секретом, что мальчик, ставший предметом ее тайных воздыханий, тоже к ней неравнодушен. – Ты заметила?

– Да. Еще как! Когда ты приходишь, он прямо светится весь.

– Думаешь, я сошла с ума?

Катя с сомнением покачала головой:

– Не знаю, что тебе и сказать… Помнишь, как у Сент-Экзюпери? «Мы навсегда в ответе за тех, кого приручили».

Даже дома Кира стала чувствовать себя не в своей тарелке. Чтобы объяснить свои частые отлучки, приходилось бесконечно врать. Она придумывала какие-то отговорки, рассказывала то о безумно интересных выставках и новых спектаклях, то о внезапно заболевших родственниках… Кира понимала, что уже запуталась, что это не может продолжаться вечно, что рано или поздно все тайное станет явным. С мужем придется поговорить начистоту и все ему объяснить. Она уговаривала себя, что сейчас она просто не готова к серьезному разговору и все расскажет ему, когда придет время, наступит подходящий момент…

Так и случилось – и гораздо раньше, чем она ожидала.

Теплым и ясным воскресным утром Кира кормила мужа завтраком на кухне, старательно соображая, какой повод придумать на этот раз, чтобы уйти из дому. «Распродажный» шопинг? Поездку к сестре Светке, которую Игорь до сих пор терпеть не может? Нет, это уже было на прошлой неделе… Может, визит в новый, только что открывшийся СПА-центр? Да, наверное, это подойдет!

Бросив быстрый взгляд на мужа, Кира с горечью увидела, сколько седины у него в волосах. Но лицо почему-то было суровым, словно каменным. Он аккуратно положил на стол вилку и нож и негромко сказал:

– Сядь. Поговорить надо.

Кира покорно опустилась на табуретку. Ах, как некстати сейчас этот разговор… Катя уже ждет ее. Сегодня они снова собирались поехать в детский дом, собрали кучу всякой всячины, и дети будут рады, но главное – там Ванечка! Она снова сможет увидеть его, погладить торчащий чуб на голове, прижать к себе на мгновение и вдохнуть запах ребенка, слаще которого нет на свете…

– Что-то случилось? – Она улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и естественно. Что-то подсказывало, что разговор будет не из легких.

– Это я у тебя хотел спросить. Что происходит, Кира?

– А в чем дело?

Игорь вымолвил очень медленно, словно обдумывая каждое слово:

– Скажи правду – у тебя появился кто-нибудь?

Это было так неожиданно, что в первый момент Кира опешила.

– В каком смысле? – переспросила она.

– В том самом.

Он говорил очень тихо и спокойно, но его глаза стали жесткие, ледяные, на скулах заходили желваки. Никогда в жизни Кира еще не видела его таким!

– У меня? Да как ты мог подумать! – Она даже задохнулась от возмущения.

– А что я должен думать? Ты уходишь куда-то, пропадаешь целыми днями. Чуть ли не каждый день эти звонки по телефону, и говорить ты уходишь в другую комнату… Кредитку я проверил, денег стала снимать гораздо больше, и куда они уходят – непонятно. – Он покосился на нее и добавил: – И потом, ты похорошела, помолодела, даже глаза светятся. – Голос звучал требовательно и сурово. – Альфонса нашла? Молодого? Ну, признайся честно, кто он такой? Мажор какой-нибудь? Стриптизер из «Красной Шапочки»? Я, конечно, все понимаю… Но ты сама-то понимаешь, что делаешь? Хватит уже дурочку валять, чай, не девочка уже. Обсудим все, как взрослые люди.

Кира вдруг рассмеялась. Сам факт, что Игорь подозревает ее в измене, да еще с молодым любовником, вдруг показался ей, с одной стороны, оскорбительным, а с другой – даже польстил. Если ревнует, значит, она ему еще дорога, значит, до сих пор он видит в ней женщину…

Муж явно не ожидал от нее такой реакции. В его глазах отразилось удивление, и в этот миг он непостижимым образом стал похож на того плечистого молодого парня, в которого Кира влюбилась когда-то.

– Ты чего веселишься? – спросил он. – Я что-то смешное сказал?

– Значит, ты думаешь, что у меня… – она замялась, подыскивая подходящее слово, – появился другой мужчина?

– А что, нет, что ли? – угрюмо отозвался муж. – Нечего из меня дурака делать!

Кира села рядом, притянула его голову к себе и поцеловала в макушку.

– Ага, появился… Хочешь – давай поедем вместе и я тебе его покажу?

Ах, каким же длинным выдался день… Почти бесконечным. Кира так волновалась перед «смотринами», даже голова закружилась и во рту пересохло. Наверное, поэтому все, что происходило вокруг, она видела словно в тумане.

В память намертво врезалась только одна картинка – Игорь рядом с Ванечкой. Он казался таким большим… Просто медведь гризли! Ребенок сначала долго рассматривал его, словно некое явление природы, и как будто пытался решить – что за человек стоит перед ним и стоит ли ему доверять? Потом вдруг улыбнулся, протянул ручку и неожиданно цепко ухватился за палец. Игорь даже не попытался высвободиться, наоборот, устроился рядом на шатком стульчике, и они долго просидели так, как будто общаясь без слов о чем-то своем, только им двоим доступном.

Кира не посмела прервать их безмолвный разговор, и только когда Ванечка тихо заснул и разжал ладошку, муж осторожно высвободился. Лицо его было таким отрешенным, словно он вдруг увидел нечто, перевернувшее все его прежние представления, и теперь пытается осмыслить произошедшее и понять, как жить дальше.

По дороге домой он не проронил ни слова. Даже остановив машину у подъезда, он все сидел в глубокой задумчивости, словно принимая какое-то важное решение, совсем как тогда, много лет назад, в палисаднике у женской консультации.