Альфа-самка - Александр Варго

– Тут рядом. В самом конце причала.

– Там же… – подала голос до этого молчавшая Леночка.

– Ага, верно, там «Феликс Дзержинский» стоит.

– И что с того, что он там стоит? – спросил Царь. – Тут много чего стоит. Памятник вон торчит загаженный. Может, предложишь на него карабкаться?

– Ты просто не знаешь, – сказала Света. – Из него плавучее казино сделали прошлой осенью. Оно тут взад-вперёд ходило, а народ на борту играл. А месяца три назад там пожар был.

– Народу сгорело… – протянул Димастый. Поёжился. – Трупы, говорят, везде находили. Кто в огне, кто от дыма. А некоторых из воды потом выловили. За борт сиганули, да бухие были, утонули. Вот и стоит теперь. Решают, что с ним делать.

Уже потом те, кому повезло выжить, говорили, что ощутили лёгкий запах дыма. Клялись даже, что пытались предупредить других. Вряд ли. Она, во всяком случае, не верила в это. Там в залах было так накурено, что распознать новый запах не смогла бы и ищейка. Да к тому же балом правил азарт: ставки росли, целые состояния переходили из рук в руки. Куда там обращать внимание на дым!

В глазах Царя мелькнуло понимание.

– Плавучее казино, значит? Да ещё после пожара? Хм… что ж вы раньше молчали?

– Да как-то к слову не пришлось, – сказал Юрец, а затем, осёкшись, вытаращился на друга. – Погоди, Царь. Так ты что, всерьёз туда намылился?

– Я ещё не решил. Думаю пока что. А ты, похоже, уже штанишки намочил? Слабо стало?

Света хихикнула. Заулыбался и Димастый – подловили Юрца-молодца.

– Да ну тебя, – отмахнулся Юрец. – Чего тут слабо-то? Ну судно, ну сгорело. Тоже мне, приключение. Вымажемся все в саже, только и всего.

– Юра прав, – Лена встала со скамейки и, поджав пухлые губы, обвела друзей взглядом больших серых глаз. Кто-нибудь, может, назвал бы её слегка полноватой, другой же сказал бы об очень аппетитных формах. На встречу друзей девушка надела длинную юбку салатового цвета, чтобы скрыть ноги, по мнению девушки – короткие и толстоватые, и короткий голубой топик, который выгодно подчёркивал пышную грудь. Плетёные босоножки удобно сидели на ногах, позволяя хозяйке не выбирать, на что наступать при ходьбе. – Нечего там делать. Да и… страшно. Столько людей…

Девушка зябко повела плечами.

Царь молчал и улыбался. А потом, подавшись вперёд, сказал:

– А помните, как мы чердаки исследовали да подвалы? Начитались всякой мистической хренотени и лазили там, призраков да зомби искали?

Друзья дружно кивнули.

– Коленки у всех дрожали, я помню. Даже мне слегка не по себе было. Знал ведь, что нет там ничего, а всё равно мандраж был. Помнишь, Юрец, как ты однажды спрятался, а потом подкрался сзади и руку мне на плечо положил?

Юра заржал. Друг тогда подскочил и завопил, как ошпаренный. Засмеялись и все остальные.

Царь, ссадив разомлевшую Полину на спинку скамьи, одним движением соскочил на землю.

– Дамы и господа! – его глаза сверкали, губы растянулись в широченной голливудской улыбке. – То-о-олько одна ночь! То-о-олько сегодня! Казино «Огни Лас-Вегаса» ждёт вас! Играйте и выигрывайте! Делайте фотографии на память – ручаюсь, уже завтра эти снимки будут стоить десятки тысяч долларов! Ну же, дамы и господа, смелее!..

Царь на миг застыл, а затем, сжав кулак, оттянул средний палец и вскинул руку вверх.

– Поимейте фортуну, пока она не против!

Ноги встают на палубу и делают шаг. Здравствуй, новое мёртвое место. Раскрываются объятия. Постоять вот так, раскинув руки – давний ритуал. Очень приятно поприветствовать смерть, прошедшую мимо. Закрыть глаза и улыбнуться, чувствуя, как жизнь с особой силой бурлит в каждой частице тела. И – внутрь, скорее внутрь. Погрузиться в мёртвое место с головой.

Постояв так пару секунд, Царь встряхнулся, словно освобождаясь от наваждения, и посмотрел на друзей.

– Короче, я иду. Прощёлкать такое – хрена с два! А вы – как хотите. Можете валить, если детское время уже вышло. Только в следующий раз фиг я с вами за приключения пить буду. Кстати!..

Он вынул из руки Димастого бутылку с остатками коньяка, сделал щедрый глоток и, вернув её обратно, зашагал по набережной размашистым шагом.

Друзья переглянулись. А потом, не сговариваясь, припустили вслед за ним, ощущая, как возбуждение Царя обжигающим потоком несётся по их венам. Первой, обогнав даже парней, до него добралась Светка, благо была в удобных кроссовках и джинсах. Не то что Полина, напялившая туфли на высоком каблуке.

В реке, напротив покинутой ребятами скамейки, что-то плеснуло. Должно быть, играла крупная рыба.

– Вместе – это хорошо, – Царь обнял за плечи Юрца с Димастым. – Оттянемся на славу! Только знаете что?..

Друзья остановились.

– Мы ж туда не на пять минут идём. Надо карты, что ли, купить и ещё коньяка с закусью. Устроим настоящую вечеринку в казино!

Предложение было встречено с восторгом. Парни понимающе переглядывались, девушки, улыбаясь, делали вид, что не замечают этого. Все предвкушали будущее веселье.

В ближайшем круглосуточном магазине Царь, покопавшись в висевшей на боку сумочке, кинул на прилавок кредитную карточку и потребовал три бутылки лучшего коньяка, несколько пакетов сока, минеральной воды, а ещё – плиток шоколада и дорогих конфет для девушек.

– Царь, стаканы, – хохотнул Юрец. – Мы ж теперь не босяки какие-то, мы ж в казино идём.

– Сударь, нас оскорбляет ваше недоверие к нашей памяти! – Царь вздёрнул подбородок и бросил на друга надменный взгляд. – Следили бы лучше за собой. Вы не упомянули про карты.

Через секунду оба ржали.

Добравшись до набережной, ребята притихли. «Феликс Дзержинский» стоял в самом конце причала, тонущем в сгущающихся тенях. Свет фонарей туда почти не доставал.

– Очень хорошо, – Царь кивнул и оглядел друзей. – Уже темно. Пойдём рядом с набережной, по парку. Народу вроде нет, но чего зазря светиться?

Идя между деревьев, они пытались хранить молчание, но возбуждение то и дело давало о себе знать нервными смешками и ойканьями, когда до девушек дотрагивалась чья-нибудь рука.

– Тихо вы там, павианы! – обернувшись через плечо, беззлобно прошипел Царь, который и сам с трудом держал себя в руках. – Вот на корабль проберёмся, там и устроите брачные игры, если уж так припёрло.

Тьма позади него захрюкала на разные голоса, пытаясь удержать в себе рвущийся наружу смех.

То самое дерево. Она хорошо его запомнила. На всю жизнь. За ним она пряталась в ночь пожара. И смотрела, смотрела, смотрела – на пылающие палубы, на чёрные фигурки пожарных со шлангами в руках, на продолговатые мешки на набережной…

Слушала. Там внутри ещё оставались живые.