Химическая свадьба - Гордон Далквист

Доктор поднял глаза и увидел молодую женщину.

– Селеста…

Она прошла мимо Свенсона, чуть не поскользнувшись в луже крови одного из ассистентов. Еще одно тело лежало поперек ванны-саркофага лицом вниз. Она с опаской протянула руку и нащупала грубую шерсть зеленого мундира наемника. Мисс Темпл добрела до столов. Вдруг ее крепко схватила чья-то рука. Она вздрогнула и увидела, что это был Чань. Он лежал на спине. Она опустилась рядом с ним на колени, а он сел.

– Селеста…

– Ты не можешь умереть. – У нее полились слезы. – Я не перенесу этого снова…

Он сжал ее руку и нежно, заботливо погладил по щеке. Селеста бросилась Чаню на грудь и целовала его лицо, пока наконец их губы не встретились, и она застыла в этом поцелуе, передавая другу свое желание и свой страх, постанывая и всхлипывая. Ее пальцы перебирали волосы кардинала, она гладила его по голове. Наконец Селеста прервала поцелуй, чтобы сделать вдох.

– Мне так жаль! – выдохнула она.

– Не нужно. Ты была превосходна. – Чань кашлянул и моргнул. – Прости меня – газ.

Сзади послышался кашель, и мисс Темпл обернулась. Свенсон стоял на коленях и пытался встать, опираясь на руку.

– О, дорогой доктор…

Он слабо помахал ей и, покачиваясь, повернулся в том направлении, откуда шел дым. Мисс Темпл вслед за ним посмотрела туда, где стояла полка со стеклянными книгами: после взрыва все обитые фетром гнезда были пусты. Осколки книг усеяли пол широким сверкающим покрывалом.

Неожиданно Свенсон согнулся пополам и упал.

– Он ранен! – закричала мисс Темпл и попыталась подняться.

– Он умрет, – поправил ее мистер Шофиль, появившийся из облака дыма, он переступил через стонущего Свенсона. Голубая плоть проглядывала через разодранную одежду мистера Шофиля. – Вы все умрете. Харшморт будет моим.

Он ударил мисс Темпл, и она упала. Шофиль с ненавистью посмотрел на кардинала.

– Вы. Вы просто никто.

Быстрые руки сомкнулись на горле Чаня. Мисс Темпл с трудом поднялась. Она попыталась разнять его руки, но Друз снова отбросил ее.

– Забирайте Харшморт! – крикнула она. – Владейте им!

Шофиль засмеялся, а потом ойкнул, потому что Чань ударил его коленом в живот. Чань еще раз резко ударил Шофиля ногой, и тот, падая назад, перелетел через одну из ванн. В мгновение ока маленький человек снова оказался на ногах. Он осторожно потер живот и облизал губы.

– Я могу всем этим обладать, не правда ли? Ну, тогда… возможно…

– Вы ничего не получите, – сказал Чань, вставая. – Харшморт будет затоплен, и состояние Вандаариффа вместе с ним.

– О нет, – покачал Шофиль головой. – Никогда в жизни не слышал такого абсурда. Нет. Если вы воображаете, что кто-то… что этот мир позволит, Боже мой, такие суммы не исчезают… особенно… ха… нет… Боже милостивый, только не по воле таких, как вы…

Шофиль, несмотря на свои слова, развеселился и, откинув голову, рассмеялся. Лезвие кинжала пронзило его шею и вышло с другой ее стороны, брызнула кровь. Шофиль удивленно выпучил глаза, в горле у него забулькало. Силы покинули его, и графиня оттолкнула тело, упавшее на пол.

Без сомнения, бронзовый шлем сохранил ей жизнь, но тело дамы было обожжено, и на нем виднелся десяток порезов, из которых сочилась кровь. Несмотря на защиту шлема, волосы графини намокли от крови, стекавшей с волос на лицо.

– Итак. – Голос ее был сухим и бесстрастным. – Неизбежное.

Чань сделал шаг вперед и встал, пошатываясь, перед мисс Темпл и Свенсоном.

– Я убью вас первым, – сказала графиня. – А потом прикончу их.

– Вам следует бежать, – сказал Чань.

– Никто не собирается бежать. – Графиня отбросила намокшую от крови прядь волос, упавшую на глаза.

Она попыталась ударить Чаня клинком в лицо, но не достала. Кардинал попытался схватить ее за запястье, но она вывернула нож так, что он оцарапал предплечье мужчины.

У мисс Темпл перехватило дыхание. Ни Чань, ни графиня ничего не сказали. Ставки были сделаны: если победит графиня, кардинал умрет. Если она проиграет и Чань завладеет ее оружием, она или погибнет от собственного клинка, или он убьет даму голыми руками.

Мисс Темпл не могла больше этого вынести. Она осматривалась, пытаясь найти оружие, но ничего подходящего не видела. Потом ее рука скользнула по сломанному корсету. Селеста вытащила из него острый обломок китового уса.

Графиня попыталась еще раз ударить Чаня, они обменялись несколькими яростными ударами, и все закончилось тем, что клинок графини прошел мимо горла соперника, а он все-таки сумел схватить ее за запястье. Она попыталась ударить мужчину коленом в пах, но тот блокировал удар бедром. Графиня хотела вцепиться кардиналу в лицо второй рукой, но он снова перехватил. Леди попыталась даже укусить Чаня за лицо, но он удерживал ее на расстоянии вытянутой руки.

– Прекратите…

– Никогда.

Графиня повернулась к мисс Темпл, которая приближалась к ним спотыкающейся походкой, и губы графини сложились в ухмылке, но оружие мисс Темпл уже двигалось к цели, а леди, руки которой держал Чань, не могла пошевелиться. Будто нож, входящий в мягкий желток яйца, осколок китового уса проткнул правый глаз графини, а когда Селеста выдернула свое оружие, из глаза брызнула жидкость, и он вытек.

Графиня завизжала. Чань в шоке ослабил хватку. Она отшатнулась и упала. Мисс Темпл не двигалась. Визг прервался лишь на секунду – этого было достаточно, чтобы графиня вдохнула, а потом ударил по барабанным перепонкам снова смесью боли и ярости.

Свенсон, все еще на коленях, протиснулся мимо мисс Темпл к графине. Она отбивалась от его попыток притронуться к ней, неистово ругаясь на своем родном языке. Потом в руке Свенсона оказался шелковый носовой платок. Он развернул его и вынул диск из синего стекла. Неожиданно доктор сильно прижал диск к телу графини чуть ниже горла.

После этого прикосновения графиня выгнула спину и замерла. Ее ноги дрожали. Она схватила руку Свенсона. Ее крики сменились тяжелым дыханием бьющегося в агонии животного.

– О… о боже, будьте вы прокляты… что… что… О, гореть вам в аду…

Слова перешли в жалобные завывания. Рука доктора Свенсона осторожно прикоснулась к ее лицу.

– Дайте мне посмотреть… только посмотреть…

Графиня каким-то образом вырвалась и отползла. Она с трудом встала и побрела через усеянную обломками комнату. Споткнулась о трубки, упала, застонав от боли, снова поднялась и, хромая, исчезла в дыму.

Доктор по-прежнему стоял на коленях. Мисс Темпл ничего не сказала. Чань подобрал нож графини.

– Мне жаль, но разве мне не следовало, разве не следовало кому-то…

Слова Свенсона заглушил топот сапог. Через главную дверь вошел одетый в щегольскую форму кавалерийский офицер во главе дюжины гусаров. Военный отогнал рукой дым от глаз и с явным неудовольствием оглядел картину разрушений.