Невидимый - Дэвид Левитан

Бессонница также не тревожит меня, потому что я думаю о Стивене. Я лежу на спине, уставившись в потолок над кроватью; там – карта звездного неба, которую я взяла в чикагском планетарии во время семейных каникул, когда мне было десять лет. Но я не смотрю на звезды, как это обычно бывает, когда я пытаюсь уснуть. Я прокручиваю свой день в голове, оживляя в памяти парк, прохладное прикосновение Стивена, от которого по всему моему телу разливается тепло, тембр его голоса, ослабляющий мою тревогу из-за того, насколько незнакомым оказался для меня мой новый дом. Это лучший день из всех, что были в моей жизни. Я хочу быть там снова, и снова, и снова.

Я переворачиваюсь на бок и засовываю руку под кровать, чтобы достать ящик с принадлежностями для рисования. Их я распаковала первым делом – прежде чем достать одежду или подушки. Я перебираю кисти, тюбики с краской и баночки с пастелью. Если уж не удается заснуть, я, по крайней мере, могу сохранить этот день лучшим из известных мне способов. Сперва я подумала, что идеальным средством для этого станет акварель. Размытые тона, перетекающие друг в друга, будут соответствовать неопределенности в наших отношениях. Однако я хочу ощущать тяжесть угля в руке, когда я касаюсь листа бумаги, проводя линии, чтобы запечатлеть лицо, которое я уже запомнила. Запомнила, даже не думая о нем.

Я сажусь за стол и достаю блокнот для набросков. Устраиваюсь на кровати, тру пальцем по шершавому, как замша, углю для рисования и начинаю делать зарисовку. Я работаю над наброском несколько часов и даже не помню, когда я заснула. Просыпаюсь, когда комната озаряется лучами солнца. Я раскинулась на кровати, вокруг меня разбросаны тяжелые листы бумаги для рисования. Пальцы мои перепачканы углем, но, должно быть, я заснула еще до того, как мне удалось сделать хоть один набросок Стивена или парка. Листы, окружающие меня, совершенно чистые.

Я завтракаю и впопыхах принимаю душ. Мама и Лори уже ушли по своим делам, и я решаю воплотить идею свидания со Стивеном под предлогом распаковки вещей. Не проходит и часа, а я уже стучусь в дверь 3D.

– Кто там?

Мурашки пробегают вниз и вверх у меня по рукам при звуке его голоса.

– Это я.

В отличие от нашей вчерашней встречи он не заставляет меня ждать за порогом. Дверь открывается почти мгновенно, и вот уже он улыбается мне. Я разглядываю его волосы, глаза, губы, руки. Мое сердце проделывает тройное сальто.

– Привет, – мягко говорит он.

Возникает чувство близости – его голос звучит тихо, только для меня. Ноги становятся ватными.

– Привет.

Я улыбаюсь, как идиотка, но ничего не могу с этим поделать.

– Может, зайдешь?

Он делает шаг назад, чтобы пропустить меня, но я мотаю головой.

– Я пришла просить тебя об одолжении, – говорю я. – Мне нужно, чтобы ты зашел ко мне. Я знаю, что прошу слишком много, – я ведь живу так далеко и все такое.

Я смеюсь, но Стивену, похоже, неловко. Кажется, я догадываюсь, почему.

– Мама и Лори ушли на весь день, – быстро говорю я. – Там только я и мои коробки.

От его улыбки я словно приподнимаюсь над землей.

– Коробки?

– Мне не помешала бы помощь в распаковке вещей, – объясняю я, стараясь выглядеть соблазнительно. – Помощника ждет награда.

Он смеется, и я тут же вспоминаю, что обычно у меня не получается быть соблазнительной – в такие мгновения я выгляжу, скорее, маниакально, и вот теперь заливаюсь краской и пинаю косяк двери Стивена.

– Хорошо, я помогу тебе распаковать вещи, – говорит он, но в его голосе слышна неуверенность.

Я начинаю сомневаться в своем плане. С какой стати ему захочется разбирать книги и посуду? Вчера он водил меня по красивым местам Центрального парка, сегодня моя очередь, и вот что я ему предлагаю? Попытка не удалась.

Я поспешно стараюсь спасти свой план.

– Вообще-то нет особой необходимости разбирать вещи. Мне просто нужно продемонстрировать хоть какой-то прогресс в этом деле. Я ведь ответственна за коробки, и если сегодня я не открою хотя бы одну или две, меня могут вышвырнуть из квартиры.

– Лишить крова, да? – Стивен ухмыляется. – Это был бы трагический поворот событий.

– Вот именно, – соглашаюсь я. – Такой симпатичный дом. Говорят, хороших соседей не так-то легко найти.

И я начинаю пятиться назад.

– Я буду у тебя через минуту, – говорит он, ныряя к себе в квартиру.

Я направляюсь к своей 3B и жду его у двери. Он появляется спустя несколько минут, закрывает свою квартиру и следует за мной.

Мы стоим посередине гостиной. Стивен окидывает комнату взглядом.

– Похоже, у тебя нашествие коробок, – замечает он. – Боюсь, проблема серьезная.

Я смеюсь и спешу на кухню за ножиком. Когда я возвращаюсь в гостиную, гость подталкивает ко мне коробку.

– Вот, нашел, – говорит он. – Эта коробка – для нас.

– Да будет так.

Взмахнув ножом, я начинаю разрезать скотч, которым заклеена коробка. Мы открываем ее вместе, а затем медленно отрываем липкие остатки ленты. Коробка до краев наполнена предметами, завернутыми в пузырчатую пленку. Я достаю один из загадочных объектов и надавливаю на несколько пузырьков, получая удовольствие от щелкающего звука, а уже потом разрываю пластиковый кокон. Стивен стоит, слегка раскачиваясь, наблюдая за мной, словно человек, сражающийся с пузырчатой упаковкой, – самое увлекательное зрелище на земле. Его внимание вызывает у меня головокружение.

– Красиво, – говорит он, когда я сбрасываю защитную упаковку, высвобождая вазочку для конфет, сделанную из переливчатого цветного стекла и принадлежавшую моей бабушке.

– Тебе решать, куда ее поставить, – говорю я, протягивая конфетницу Стивену.

К моему удовольствию, он принимает ее аккуратно. Она дорога нам только как память, поэтому трогательно, что он так осторожен, когда берет в руки стеклянную вещицу.

– Значит, когда ты смотришь на меня, у тебя возникает мысль «дизайнер интерьеров», – говорит Стивен, блуждая по комнате в поисках места для конфетницы.

– По-моему, ты обладаешь нужными для этого качествами, – отвечаю я, распаковывая музыкальную шкатулку. Я машинально завожу ее, хотя я знаю, что это лишит меня некоторой доли моего счастья. Дребезжащая музыка разносится по гостиной.

Стивен молча слушает, а потом спрашивает:

– «Впустите клоунов?»[10]

Я киваю.

– Это вещица Лори.

– Да?

– У него она с пятилетнего возраста, – сообщаю я.