Кровь и золото - Энн Райс

В то время я часто писал в Таламаску. Рэймонд умер ввозрасте восьмидесяти девяти лет, но я быстро наладил связь с молодой женщинойпо имени Элизабет Ноллис, которой передали для изучения мою переписку сРэймондом.

Она подтвердила, что Пандору до сих пор встречают в обществеспутника-азиата. Она умоляла ответить ей по возможности, каковы мои особыеспособности и привычки, но я не мог рисковать и быть слишком откровенным. Яотвечал, что умею читать мысли и преодолевать силу притяжения. Но недостатокконкретных описаний доводил ее до безумия.

Величайшим и самым загадочным достижением нашей перепискистали для меня подробные описания Таламаски. Орден фантастически, несметнобогат, утверждала Элизабет, и в этом кроется секрет его невероятной свободы.Они недавно открыли Обитель в Амстердаме, а также в Риме.

Удивленный оборотом событий, я предупредил ее о «собрании»Сантино.

Она прислала совершенно неожиданный ответ.

«Создается впечатление, что странные господа, о которыхсообщалось в прошлом, покинули город, где ранее обитали с нескрываемымудовольствием. В действительности нашей новой обители очень затруднительноотыскивать упоминания о действиях, свойственных тем людям».

Что означали ее слова? Что Сантино оставил собрание? Что онисовершили массовый исход в Париж? Если так, то зачем?

Не вдаваясь в объяснения перед покорной Бьянкой, все чаще ичаще совершавшей одиночные вылазки, я помчался в Вечный город, чтобы убедитьсясвоими глазами. Так я впервые за двести лет очутился в Риме.

Я был осторожен, осторожен до такой степени, что никому непризнался бы в своей панике. Страх перед огнем сковал мои члены, и поначалу ятолько и мог цепляться за крышу базилики Святого Петра и осматривать Римхолодными, полными стыда глазами. Как я ни старался взять себя в руки,потребовалось немало времени, прежде чем я смог спокойно вслушаться в городскойшум.

Но посредством Мысленного дара я все же убедился, что в Римеосталось лишь несколько из тех, кто пьет кровь, – охотники-одиночки, неведавшие дружеского участия. Они были слабы. Вторгаясь в их умы, я выяснил, чтоони почти ничего не знают о Сантино!

Что же произошло? Как удалось тому, кто разрушил мою жизнь,вырваться из оков жалкого существования?

Исполненный гнева, я приблизился к одному из одиночек ивскоре заговорил с ним, перепугав донельзя.

– Что случилось с Сантино и с Римским собранием? –спросил я.

– Ушли, все ушли, много лет назад, – ответил он. –Кто вы такой, что задаете такие вопросы?

– Сантино! – воскликнул я. – Куда он ушел?Отвечай.

– Ответа не знает никто, – сказал он. – Я никогдаего не видел.

– Но кто-то же тебя создал, – возразил я. – Кто?

– Мой создатель до сих пор живет в катакомбах, гдевстречалось собрание. Он выжил из ума. Он вам не поможет.

– Готовься к встрече с Богом. Или с дьяволом! –вскричал я и поскорее прикончил его, стараясь проявить милосердие. А когда отнего осталось лишь жирное грязное пятно, я растер его ногой и направился ккатакомбам. Мне сказали правду.

Там оставался всего один обитатель, но подземелье было полночерепов, словно и не прошло тысячи лет.

Увидев мой дорогой наряд дворянина, невнятно лепечущийбезумец уставился на меня, выставив палец.

– А вот и дьявол во грехе, – провозгласил он.

– Нет, пришла твоя смерть, – сказал я. – Зачем тыпередал кровь тому, кого я сегодня уничтожил?

Мое признание не произвело на него впечатления.

– Я сею кровь, чтобы не сидеть одному. Что толку? Они менябросают.

– Где Сантино? – спросил я.

– Давно ушел, – ответил он. – Кто бы мог подумать?

Я попытался прочесть его мысли, но они путались и постоянносбивались. Все равно что преследовать разбегающихся мышей.

– Смотри мне в глаза! Когда ты последний раз его видел?

– Двадцать, тридцать лет назад? Не помню год. Какая разница?

Большего я добиться не смог. Я осмотрел жалкое помещение,где воск с одиноких свечей капал на пожелтевшие черепа, и, обернувшись кполоумному, уничтожил его Огненным даром так же милосердно, как егопредшественника. Я и по сей день считаю свои поступки милосердием.

Оставался только один. Он вел гораздо более интересноесуществование, чем прочие. Я нашел его в красивом доме за час до рассвета. Безособенных сложностей я выяснил, что он устроил себе укрытие в подвале, носвободное время проводит за чтением в прилично обставленных комнатах. Он иодевался довольно сносно.

Я также понял, что он не способен распознать моеприсутствие. При жизни ему было лет тридцать, во Крови – не более трехсот.

Я все же открыл дверь, взломав замок, и появился перед ним.Он в ужасе поднялся из-за письменного стола.

– Сантино, – сказал я, – что с ним стало?

Хотя он пил кровь как последний обжора, длинные черныеволосы только подчеркивали худобу его лица и непропорционально крупные кости.Дорогая одежда в стиле семнадцатого века и черная грязь на кружевах.

– Во имя дьявола, – прошептал он, – кто вы такой?Откуда вы взялись?

Его мысли лихорадочно заметались, и я отказался от попыткивыудить из них необходимые сведения.

– Я дам вам удовлетворительные объяснения, – сказаля, – но сперва ответьте мне. Сантино. Что с ним случилось?

Я намеренно сделал несколько шагов по направлению к нему, иего перекосило в пароксизме ужаса.

– Помолчите немного, – сказал я и предпринял еще однубезуспешную попытку прочесть его мысли. – Не пытайтесь бежать. Ничего невыйдет. Отвечайте.

– Я расскажу все, что знаю, – опасливо пообещал он.

– Должно быть, вы знаете немало.

Он покачал головой.

– Я приехал из Парижа, – дрожа, сообщил он. – Меняпослал вампир по имени Арман – глава нашего собрания.

Я кивнул, словно его невразумительные речи не причиняли мненевыносимой боли.

– Сто лет назад, возможно, больше. Арман давно не получалвестей из Рима. Я приехал выяснить причину. И обнаружил, что Римское собраниеохвачено смятением.

Он перевел дух и попятился.

– Говори быстрее, рассказывай все, – велел я. – Уменя мало времени.

– Только если вы поклянетесь честью, что не причините мневреда. Ведь я ничего вам не сделал. Я не из племени Сантино.