Наизнанку. Лондон - Маша Крамб

Седьмой архон:

Ибо нарушил ты волю старейших, из Ока исшедшую;

Мы, негодуя, восстанем в порыве едином карающем.

Третий архон:

Ринувшись вслед, прогневил ты наследие ворона.

Гордыней пылая, забыл о великом деянии.

И так без остановки. Архон сменял архона, слова менялись местами, но с мертвой точки сдвинуться никак не удавалось. Комтур не выдержал.

– Мы можем нормально поговорить? Здесь нет ни одного низшего члена Ока, – голос звенел от нескрываемой злости. – Нам надо решить проблему. А поражать своим красноречием будете новициев на Посвящении да минервалов на Испытании. А с меня довольно!

Круто развернувшись, он стремительно направился к выходу.

– Стоять! – прогремело сзади.

Даже на секунду комтур не замедлил движение.

– Вернись, – прозвучало уже спокойнее и с едва уловимой усталостью.

Макс остановился. Медленно обернулся. За столом сидел только Верховный архон, похоже, гордость остальных не позволила им смириться с непокорством своенравного комтура.

– Это какой-то бесконечный цирк!

– Макс, прояви хоть малейшее уважение к ареопагу. Они не просто так оказались здесь, и каждый из них имеет гораздо больше права злиться на тебя, чем ты на них.

– Если публичная порка ещё не окончена, то я пойду. – Снова порыв к двери.

– Сядь! – ледяная строгость тона не оставляла и намёка на очередное неповиновение. – Ты прав, есть проблема – необходимо решение. Но ты прокололся, и сильно, и повторная ошибка абсолютно неприемлема.

– Я понимаю, – неужели архону послышалось раскаяние? Да нет, показалось. – Сработала система безопасности Иглы, я среагировал быстрее, чем просчитал последствия.

– Ты не зелёный минервал, чтобы полагаться на реакции, а не суждения. Был приказ снять всякое наблюдение с Грея. Всякое, Макс. Это не прихоть, это обдуманное решение ареопага. Чего ты добивался?

Следующая фраза далась комтуру с особым трудом.

– Я приношу ареопагу свои извинения за то, что подверг риску всю операцию. Впредь этого не повторится.

– Ареопаг принимает твои извинения, – тема была закрыта. – Что будем делать с девчонкой? Она мешает.

– Я так понимаю, у нас не очень много вариантов?

– В целом, да. Её не просчитывали, а любой неизвестный фактор может повлиять самым непредсказуемым образом. Более того, уже повлиял, аналитики с ночи вычисляют возможные последствия. Она должна быть исключена из любой вероятности, и быстро.

– А аналитики, часом, не вычислили, как найти её на Изначальном уровне? Шанс, что она снова окажется в точке связи, не слишком велик.

Верховный архон сарказма не оценил.

– Это не входит в их обязанности, комтур!

«Безусловно, в их обязанности входит сидеть и наблюдать, как компьютер рассчитывает вектор плотности потока вероятности. Крайне утомительно», – эту мысль Макс осмотрительно оставил при себе.

– С этим не поспоришь. Вечером я приступаю.

– Предупреди канцелярию, чтобы внесли изменения в график переходов. У нас в последнее время что-то много накладок, а в этом деле всё должно пройти чисто.

Комтур кивнул, резко вскочил, ещё мгновение, и за ним захлопнулась дверь.

Похоже, двигаться с общечеловеческой скоростью он не умел в принципе.

* * *

Две минуты. Тридцать два вдоха и выдоха. Сто сорок ударов сердца, и Соня будет гораздо ближе. Тим стоял перед воротами. Одна минута тридцать секунд. Он не думал, не планировал, стоял и ждал. Одна минута десять. Казалось, что повеяло холодом. Одна минута три секунды.

Соня шагнула из ворот.

– Ты! – вскрикнул Тим и сгреб сестру в охапку. – Господи, ты живая. Где ты была? С тобой всё в порядке?

– Тимох, отпусти, – рассмеялась Соня. – Всё хорошо. Как ты здесь оказался? Да отпусти же! Я никуда не денусь.

Парень неохотно подчинился. Радость встречи сменилась справедливым гневом.

– Больше никогда так не делай, это понятно? Не вздумай! Это был твой первый и последний раз! – Серые глаза сверкали пострашнее папиных, когда тот злился.

– Прости, я не думала, что так выйдет.

– Ты вообще о чём-нибудь думала? – тон слегка смягчился.

– Не особо, – честно призналась путешественница.

– Кто бы сомневался, – теперь осталась лишь напускная суровость. Всё-таки возможность видеть её рядом, живой и улыбающейся, искупала переживания предыдущего дня. – Где ты была?

– Мелкий, ты не поверишь!

Рассказ занял всю дорогу домой, пару кружек растворимой коричневой бурды, удачно нашедшейся в глубине кухонного шкафа, и ещё немного. Когда Соня закончила, время близилось к полудню.

– Тебе надо поспать!

Такой строгий голос. Куда делся её маленький братец-раздолбай? Разительные перемены всего за сутки. Спорить не хотелось. Укутавшись одеялом, Соня мгновенно уснула.

Часы на стене показывали семь. «Это уже утро или ещё вечер?» – Повернувшись, девушка обнаружила спину брата, сгорбившуюся над ноутбуком.

– Тим? – позвала она. Никакой реакции.

– Тимох! – чуть громче. Результат тот же.

– Мелкий!

Спина вздрогнула.

– Проснулась? – не отрываясь от экрана, спросил брат. – Рано ты. Я там сходил, на столе.

Соня посмотрела в указанном направлении: пакет из Теско, стакан с кофе. В животе радостно заурчало.

– Ты сам-то ложился? – Усвоенное в детстве правило «не говорить с набитым ртом» временно утеряло актуальность.

– Не-а. Не до того было. Ты поешь пока, я сейчас.

Ужин, оказалось, что это именно он, прошел в тишине.

– Так, всё. Смотри, что получается. Яллара, или билби, или малый кроличий бандикут. Мнение Интернета неоднозначно: по одной версии, эта помесь кенгуру с кроликом вполне себе обитает в Центральной Австралии, по другой – они благополучно вымерли где-то в тридцатых годах прошлого века в Южной Австралии. Но это детали. Главное, эти недохищники абсолютно реальны.

– Погоди-погоди, ты чем всё это время занимался?

– Сама-то как думаешь? – ухмыльнулся Тим. – Продолжать?

– Ты неисправим! Ага, давай дальше.

– А дальше у нас лавка. Тут всё ещё менее определенно, но совершенно точно, что в МТИ ученые работали над этим материалом. Там мужик, сейчас, ага, вот он, некий Тимоти Лу, доцент по вопросам электротехнической и биологической инженерии, рассказывает, что они взяли бактерию кишечной палочки, потому что она вырабатывает специальные волокна. Ученые над ними поколдовали, и те смогли удерживать наночастицы золота. Но до производства садовой мебели нам ещё, как до звезды.