Похититель детей - Джеральд Бром

«Что происходит?» – подумал он. Совсем недавно он наслаждался китайской кухней в самом центре Бруклина! Как он мог заблудиться в тумане среди этих ужасных тварей? Такого просто не могло быть!

Призрачные пальцы ерошили волосы, теребили одежду, лезли в рот и в глаза.

Впереди возникло лицо маленькой девочки – черные дыры вместо глаз, рот распялен в беззвучном крике. Она просто висела впереди и смотрела на Ника. Он отмахнулся – раз, другой, – но всякий раз рука проходила сквозь нее, и девочка хихикала, хихикала неподвижным, разинутым в крике ужаса ртом, хихикала, пока Ник не почувствовал, что вот-вот сойдет с ума.

– О, боже! – воскликнул он.

«Не могу. Больше не выдержу».

Нужно было бежать – все равно куда, лишь бы бежать.

«Побежишь – умрешь», – прозвучал в голове знакомый голос. Спокойный, твердый – его собственный голос, внутренний голос мальчишки, успевшего нахлебаться горя, но сумевшего пережить все. Как ему это удалось? Скрежет лопат, стук комьев земли по крышке гроба отца… Глухие рыдания матери, плакавшей в подушку ночь за ночью… Вся эта гадость в школе, бесконечное глумление и тумаки, ежедневные измывательства Марко… Как он сумел справиться со всем этим? Он просто уходил глубоко в себя, делая вид, что все плохое происходит с кем-то другим, а сам он – только сторонний наблюдатель. И это всегда помогало. Нет, не смириться, не облегчить боль – просто пережить, пройти сквозь все невзгоды. Как раз то, что требовалось сейчас – просто пройти сквозь все это…

И Ник отправился туда, в привычное убежище, смотреть представление со стороны. А со стороны было ясно видно, что туман всего лишь шумит и грозится, просто старается напугать, одурачить, сбить с пути.

Ник взглянул сквозь туман, уткнулся взглядом в спину Питера и, не сводя с нее глаз, двинулся вперед – твердым, размеренным шагом.

Скоро голоса начали стихать. Туман успокоился, вновь превратившись в безмятежную, бесконечную серую пелену. А недолгое время спустя Ник снова почувствовал запах моря и легкий бриз и услышал плеск волн. Наконец туман поредел, и впереди показался сумрачный берег на фоне беззвездного ночного неба.

Ник упал на колени и, чтобы удержаться в этом положении, глубоко вонзил пальцы в мокрый прибрежный песок. Глубоко, будто вынырнувший на поверхность пловец, втянув воздух, он изо всех сил старался не закричать, старался забыть о «них». «Что за хрень? Что все это значило?» Он крепко зажмурил глаза, но это не помогло избавиться от всего увиденного.

– Что это было? – хриплым шепотом спросил Ник, подняв взгляд на Питера.

Питер улыбался от уха до уха.

– Ты здорово держался!

Ник полоснул его яростным взглядом.

– Что это все за хрень?!

– Просто Туман, – ответил Питер, будто на свете не было ничего очевиднее и естественнее.

Ник ждал продолжения, но Питер молча стоял перед ним и глупо ухмылялся.

Ник оглянулся на стену тумана, клубившегося позади: не двинется ли он следом, не пустится ли в погоню?

– А эти твари? Что это за твари? Что это, мать твою, за твари такие?

– Духи Тумана.

– Духи Тумана?

– Ну да. Слуа.

Ник понял, что так ничего не добьется. С усилием поднявшись на ноги, он сжал кулак. Очень хотелось врезать остроухому по зубам, вбить самодовольную улыбочку ему в глотку – никого в жизни Нику так сильно не хотелось ударить!

Питер с растерянным видом отступил на шаг.

– Ты меня обманул, придурок хренов! – заорал Ник. – Ты знал про все это дерьмо – знал и не сказал!

– Ложное обвинение, – возразил Питер, точно адвокат на суде. – Я прямо спросил, готов ли ты последовать за мной в Туман. И ты сказал… – Питер очень похоже изобразил голос Ника: – «Иду с тобой по доброй воле».

Ник зло взглянул на него.

– Ты понимаешь, о чем я. Ты ни слова не сказал обо всем этом дерьме. Об этих тварях!

– Зачем – чтоб сюрприз испортить?

– Кончай дурака валять! – закричал Ник. – Я видел там мертвого пацана! Откуда там столько мертвых?

Питер помрачнел и молча отвел взгляд.

– А если бы я отстал? Так и остался бы там? Бродил бы и звал тебя до самой смерти?

– Да.

Ник замер с раскрытым ртом, забыв обо всем, что хотел сказать. Отвернувшись от Питера, он уставился на пелену тумана, будто на собаку, которая вот-вот бросится на него и вцепится в горло.

– Я должен был держать курс, – сказал Питер. – И сделал для тебя все, что мог. Но стоило мне дрогнуть, замешкаться, сбиться с пути… Все бы пропало. А ты, Ник, вправду здорово справился. Путь сквозь Туман – не из легких.

Ник развернулся к нему, как ужаленный.

– Да пошел ты!.. Пошел ты!..

Подбородок Питера затвердел.

– Есть неплохая идея: ты бы лучше вел себя потише. Пока Пожиратели плоти не услышали, – сказал он, пристально глядя вдоль берега, в темноту.

Ник проследил за его взглядом. «Пожиратели плоти?» Он оглядел острые силуэты деревьев и ломаную линию холмов, подступавших к берегу. Место было незнакомым. Ничего подобного Ник припомнить не мог. Его передернуло. Зачем этот остроухий пацан затащил его сюда?

– Питер, а правда, где мы?

На лице Питера вновь засияла игривая улыбка, в голосе зазвенело озорство.

– О, здесь есть на что посмотреть и чем заняться. Нас ждут приключения. Следуй за мной, и все увидишь.

Ник замотал головой.

– Нет, Питер, я не хочу…

– Ш-ш-ш! – Питер прижал палец к губам и сощурился в темноту. Лицо его окаменело. – Пожиратели плоти! Они идут сюда. Пора убираться.

Ник скрестил руки на груди.

– Я никуда с тобой не пойду.

Питер пожал плечами, развернулся и быстро направился вверх, к зарослям.

Оставшись один, Ник устремил взгляд вдоль берега.

– Ерунда, – прошептал он. – Полная ерун…

Вдруг он увидел движение на берегу, вдалеке. Несколько сгорбленных фигур двигались прямо к нему.

– Вот дерьмо…

Он оглянулся на пелену тумана. Казалось, туман тянет к нему бесчисленные щупальца.

– Твою ж мать…

В бессильной ярости он пнул ногой песок… и, к собственному ужасу, обнаружил, что со всех ног спешит к зарослям, следом за остроухим мальчишкой.

Питер прижал палец к губам. На этот раз Нику не нужно было повторять предупреждение дважды. Он не издал ни звука – молчал как рыба, едва осмеливаясь дышать. Поднявшись по топкой раскисшей тропинке наверх, они углубились в лес.

Лес был спокоен и тих – ни комариного писка, ни кваканья лягушек, словно сама земля здесь была мертва. Грязь чавкала под ногами, гнетущая тишина усиливала каждый звук. Они шли вперед, огибая заросшие травой болотца и глубокие овраги, и перешли вброд несколько мелких медленных ручьев. Воздух был полон запахов стоячей воды, ила, плесени и гнили. Лишь слабые зеленоватые отсветы, падавшие на землю с темного, мрачного неба, помогали Нику находить путь среди толстых корней, валунов и колючих кустов. Он едва мог разглядеть изломанные силуэты деревьев над головой. Казалось, их голые ветви тянутся к нему, точно жадные руки. Ник изо всех сил старался не касаться стволов: на ощупь кора деревьев была мягкой, упругой – почти как живая плоть.