Большая книга ужасов. 64 - Сергей Охотников

Дальше началось нечто, не поддающееся логическому объяснению. Мы стали обустраиваться в новом домике и быстро втянулись. Варя придумала какой-то хитрый декораторский план и следила за его выполнением. Мы двигали кровати, вешали перегородки, рисовали красками на бетонном полу. Никто не вспоминал ни про Жрагара, ни про Руслана. Каким-то непостижимым образом эти часы стали очень веселыми и счастливыми. Мы закончили работу только к ужину, а вечером слушали музыку, смотрели фотки на ноуте и дрались подушками.

Отдельно стоит отметить дизайн нашего жилища. Из кроватей мы соорудили большое мягкое поле в дальнем углу комнаты. Штора делила его на две половинки – женскую и мужскую. Чтобы не ходить по бетону, мы соорудили из досок мостик к окнам и входной двери. Пол в остальной части комнаты Варя разрисовала красками. Получилось вполне приличное море. Я добавил к нему одну маленькую белую птичку.

Набесившись и напрыгавшись, мы легли спать усталые и довольные, но уснуть никто не успел. Время близилось к полуночи. Большая серебряная луна висела над лагерем и светила прямо в окно.

– Хорошо как! – сказал Кирилл Владимирович, глядя в потолок. – Может, и обойдется.

Тут же раздался крик, протяжный, отчаянный. Точно так же орали хулиганы на озере. Один долгий леденящий звук, а потом тишина.

– Спокойно, – сказал я, – Жрагар чует, когда мы думаем о нем. Значит, мы должны поскорее заснуть.

– А если приснится кошмар? – спросила Варя. – Он притянет к нам монстра?

Действительно, что будет, если приснится Жрагар? Развивать эту тему не хотелось.

– Лично мне приснится игровой ноут с экраном семнадцать дюймов и двумя видюхами, – сказал я.

– А мне… – Варя на мгновение задумалась. – Волшебная страна снов с огромными деревьями, летающими рыбами и ярким голубым сиянием!

Кирилл Владимирович поднял руку:

– Яхта, «Ламборджини» и личный остров, – а потом прошептал: – Хотя не важно. Все равно отец скажет: без меня ты б и на «Ладу Калину» не заработал.

Сорокина молчала, пока за нее не взялась Варя:

– А ты что хочешь видеть во сне, Настя?

– Не знаю… Чтобы все хорошо было. Чтобы никто не ругался и никаких чудовищ.

На улице снова закричали громко и протяжно.

«Теперь их минимум семеро», – хотел сказать я, но вместо этого пожелал спокойной ночи.

Самое смешное, что я довольно быстро уснул и увидел игровой ноутбук. Но не ту самую крутую модель из Интернета, а гораздо более продвинутую – с четырьмя раскладывающимися экранами. А еще он умел летать, вентиляторы системы охлаждения делали из ноута маленький вертолет. Ерунда, конечно, абсолютно бесполезная функция, но во сне мне нравилось. Сквозь дрему я слышал далекие жуткие крики, а еще кто-то лазал туда-сюда по нашей мегакровати. Мне не хотелось отрываться от чудесного четырехэкранного ноута. Нужно было обязательно посмотреть, как работают на этой конфигурации разные игры и программы.

– Вставайте! Они идут сюда. – Кто-то тряс меня за плечо, и я проснулся.

Варя посапывала рядом, наверное, видела во сне своих летающих рыб.

– Блин! Такой сон испортили! – Я поднялся и протер глаза.

Кирилл принялся трясти Варю, чтобы тоже проснулась. Сорокина стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу.

– Не буди Варьку, – сказал я, – пусть досмотрит про летающих рыб.

– Да ты глянь, что там! – Голос Кирилла дрожал от ужаса.

– Не думаю, что это круче четырехэкранного ноутбука. – Я прошел по деревянному мостику и выглянул в окно.

Жрагары наступали со всех сторон: по дорожке и напрямик через футбольное поле, человек сорок, и все с ножами. Я узнал Бурого и Андрея Ивановича. Рыжий Пашка не прыгал, не носился кругами, он брел, глядя в землю.

– Жрагар съел всех, – мрачно проговорил Кирилл Владимирович, – мы последние выжившие.

Я быстро произвел расчеты в уме:

– Не всех. У нас шесть отрядов по десять человек, плюс пять вожатых, директриса и прочий персонал. Всего человек семьдесят, а к нам идут сорок три.

– Что с остальными?

Я пожал плечами:

– Кто-то ничего не слышал про Жрагара и мирно спит у себя в кровати. Остальные… Думаю, у них мало шансов.

– А у нас они есть?

– Дверь мы заперли. Стеклопакет прочный, немецкий, – говорил я не слишком уверенно.

– Нам конец! – Сорокина закрыла лицо ладонями. – Мы не доживем до утра!

– Не бойся, Настюха! – Кирилл положил руки на плечи девушки. – Отмажемся как-нибудь!

– Нет! – Настя вырвалась, закричала и заплакала.

Жрагары шли медленно, разрозненной толпой. Когда Сорокина закричала, они вдруг побежали, одновременно, как по команде. Казалось, они готовы обрушиться на домик и сровнять его с землей. Ритм движения Жрагаров завораживал. Было в нем что-то от гипнотического взгляда кобры. Я собрал волю в кулак, постарался говорить уверенно и хладнокровно:

– Успокойтесь, идите на кровать, а я послежу за окном. Мы в безопасности.

– Надеюсь, ты знаешь, что делать. – Кирилл увел Настю на наш спальный островок.

Варя проснулась и сидела, вжавшись в угол. Я один стоял у окна. Жрагары приближались, но сбавили темп. Теперь они снова брели медленной, усталой толпой. Что я мог им противопоставить? Как помешать? Ответа не было.

«По крайней мере, не буду паниковать», – решил я.

– Может, свалим отсюда через окно в дальней комнате? – прошептал Кирилл, он сидел на кровати и гладил по спине рыдающую Настю.

Жрагары ускорились, их плотная толпа развалилась, начала окружать домик.

– Не дергайся, – шикнул я. – Они от ваших криков только быстрей становятся.

Мысль была интересная. Жрагар ведь нападает только на тех, кто о нем думает. А все эти страхи и крики – это же громкие мысли! Получается что-то вроде физического закона: «Скорость приближения Жрагара прямо пропорциональна силе твоего страха»!

«Назову этот правило: теорема «Прогресса», – решил я.

Лезвие ножа проскрежетало по стеклу. Звук получился резким, неожиданным. От него по моей спине пробежали холодные мурашки. Жрагары стояли под окнами. Высокий Андрей Иванович доставал до стекла и тыкал в него ножом. Пашка Самарцев ростом не удался, а потому бессмысленно царапал кирпичи. Я выглянул из окна и увидел, что они окружили домик живым кольцом. Бурый налетел грудью на дверь. Удар получился гулкий, мощный, но бесполезный.