Большая книга ужасов-12. Духи зазеркалья. Талисман богини тьмы - Елена Артамонова

Постепенно я начала врубаться, о чем собственно идет речь. Кажется, мне предлагали главную роль в спектакле и, судя по выражению лица маленькой блондинки, раньше эта роль предназначалась ей. Я еще не успела сообразить, хочу или нет такого подарка судьбы, а Екатерина Юрьевна, раскрыв тетрадь, поинтересовалась:

– Ваша фамилия, имя, постоянное место проживания?

– Зинаида Логинова, Москва. Скорее всего мы пробудем здесь до конца лета.

– Отлично, отлично. Кстати, господа, никто из вас не видел Андрея Милославского, высокого фотогеничного юношу с длинными черными волосами? Для тех, кто еще не знает, – он мой главный помощник и заместитель. Я все больше склоняюсь к мысли, что именно Андрей должен играть главную мужскую роль в этом спектакле. Впрочем, если Милославского не будет на прослушивании, есть и другие претенденты.

– Опять чернявому везет, – послышалось за спиной бормотание какого-то завсегдатая театральной тусовки, – выскочка…

– Зинаида, возьмите текст. Итак, господа, до завтра. Собираемся в полдень, и никаких опозданий.

Вот тебе и раз! Я еще ничего не решила, а со мной разговаривают, как в школе, – указывают, руководят, командуют. Мне очень захотелось вытворить нечто вызывающее, но возможность выйти на сцену, да еще в главной роли несколько охлаждала пыл. Конечно, это сплошная чепуха, развлечение для хлюпиков и мечтателей вроде Андрея, но… А сказать «нет» никогда не поздно.

* * *

Выбравшись из мрачного ДК, я заглянула на пристань. Трудовые достижения мальчишек поражали – ободранное корыто превратилось в шикарную парусную лодку, можно даже сказать, маленькую яхту. Макс возился с парусом, а Петька с Сережкой что-то чистили и подкрашивали, наводя окончательный лоск.

– Эй, Логинова! Завтра отплываем! – крикнул Максим.

– Завтра? – Новость меня не обрадовала. – Вообще-то завтра у меня важное дело.

– Знаешь, Зизи, семеро одного не ждут, но если что-то серьезное…

– Нет, Макс. Личные амбиции. Еще ничего не решено.

Отойдя в сторонку, я наконец-то перелистала стопку грязноватых ксерокопий. Вникать в текст пьесы не хотелось, но и с первого взгляда она производила довольно жуткое впечатление. Убийства, жертвоприношения, сбывшиеся проклятия, восставшие из мертвых мстители – такое чтиво явно было рассчитано на любителя. «На фиг мне этот театр?» – подумала я. Что лучше – зубрить глупые тексты и, прикинувшись дурочкой, разыгрывать их на сцене или бродить по горам, купаться до посинения, плавать под парусом и вообще отдыхать на всю катушку? Ответ был совершенно очевиден – Екатерине придется найти другую принцессу Нефру. А вот сообщить о возобновлении работы кружка Андрею следовало. Ему вся эта чепуха наверняка пришлась бы по вкусу. Приняв окончательное решение, я подошла к мальчишкам:

– Ладно, ребята, мы одна команда.

– Все дело в погоде, – пояснил Максим, – прогноз на ближайшие дни отличный. Такую погоду упускать нельзя. Ведь если заштормит, нас просто в море не выпустят, а начнется штиль – извините, придется идти на веслах. Сама понимаешь…

– Все в норме, Макс. Я с удовольствием поеду. Кстати, когда ты последний раз ходил к Ирине?

– Позавчера.

– И как?

– Все так же. Ни на что не обращает внимания. Сделали множество анализов – и по их результатам Ирка совершенно здорова. Врачи ничего не понимают, говорят – нервы, реакция на стресс.

– В ее палате нет девушки с такой же болезнью?

– Нет. Только три старухи, одна другой вреднее.

– Ладненько. Тогда – до встречи.

Так и не выяснив, где искать Анну, а следовательно, и ее брата, я пошла в больницу. Прийти-то пришла, но войти так и не сумела. Время приема посетителей закончилось, а на все мои душераздирающие сказки и ссылки на знакомство с главврачом охранник реагировал с равнодушием безэмоционального киборга. Из-за многочисленных прохожих нельзя было просто перелезть через забор, и я уже минут десять бродила вдоль решетки, высматривая подходящую лазейку.

По дорожке чахлого больничного парка шли двое. Они остановились, и высокий парень усадил свою спутницу на скамейку. Присев на корточки, взял ее за руку, влюбленными глазами посмотрел в лицо… Сцена получалась трогательная, но явно не в моем вкусе. Я свистнула. Он продолжал созерцать.

– Андрей, иди сюда!

Андрей, а это был именно он, замешкался, не зная, как поступить. Наконец, решившись на минуточку оставить свою безучастную сестру, он подбежал к ограде.

– Слушай, есть дело государственной важности…

– Какие теперь могут быть дела, Зизи?

– Мы пока не умерли. Жизнь идет.

Я рассказала Андрею о знакомстве с Екатериной Юрьевной, постановке спектакля, завтрашнем прослушивании. Он не реагировал. Тогда я просунула сквозь прутья текст пьесы:

– Тебе наверняка понравится.

– Даже если так…

– Между прочим, Екатерина считает, что без твоей помощи спектакль не вытянуть. В данный момент, Андрей, ты нужен всем, кроме Анны. О ней и так позаботятся.

Не стоило напоминать ему о сестре! Глаза у Андрея сразу заблестели, и мне захотелось срочно испариться, не дожидаясь мелодраматического продолжения. Вместо этого я открыла рот и произнесла:

– Сцена – это служение. Поднявшись на сцену, мы должны жить на ней. Смеяться, когда хочется рыдать, превозмогать боль, тоску, отчаянье. Таков крест актера, твой крест.

После такой тирады оторопели мы оба. Вообще-то я никогда ничего такого не думала и не считала. И вот надо же – брякнула…

– Ты так думаешь?

Оставалось только неопределенно пожать плечами.

– С этим трудно не согласиться. Недаром древние говорили: арс лонга, вита брэвис!

– Я по-иностранному не понимаю.

– Люди приходят и уходят, а искусство вечно.

– Ясненько. Имей в виду – прослушивание в полдень, велено не опаздывать.

* * *

За ужином мы обсуждали предстоящее путешествие. Тетя Ангелина прониклась нашей идеей, давала множество не всегда актуальных советов, но в одном была непреклонна – мы должны были вернуться домой засветло. После еды мы с Сережкой и Петькой вышли на террасу. Был идеальный летний вечер – трещали цикады, пахли цветы, сияли звезды. Это не слишком радовало – скорее всего завтра нас ожидали жарища и безветрие, иными словами – полный штиль.

– Зизи, почему ты не хотела ехать с нами?

– Появился шанс стать звездой сцены. Но я решила – эти лавры не для меня. Театр нелеп. Представь, Петька, взрослые люди разрисовывают себе лица, наряжаются в нелепые костюмы и изо дня в день изображают всякую чепуху – умирают понарошку, влюбляются по сценарию.

– Подожди, подожди… – вмешался Сережка. – Что это за пьеса? И вообще, Логинова, кого в этот театр берут?