Парк-авеню, 665 - Габриэлла Пирс

«Дорогая Джейн, — прочла она, пока Малкольм самоотверженно сражался с яйцом. — Давай встретимся в ресторане „21“ в час дня. Мне так хочется узнать тебя получше!»

— Кажется, твоя мама очень рада моему приезду, — осторожно начала девушка.

Малкольм пожал плечами, смел в мусорное ведро раскрошившуюся скорлупу и нажал кнопку вызова прислуги.

— Она всегда хотела дочь, — объяснил он, и Джейн прикусила губу, вспомнив загадочное имя на стене. Давно умершая сестра, единственная дочь в семье. Аннетт. — К тому же она знает, что с тобой я счастлив. Чего еще ей желать?

Девушка кивнула. Она так привыкла к властной гиперопеке Ба, что растерялась, столкнувшись с примером нормальной дружной семьи. Должно быть, пройдет несколько месяцев, и она сама удивится, как жила все эти годы без заботливой и участливой матери.

Дверь открылась, и в кухню, потупив глаза, вошла София.

— Благослови тебя бог, — высокопарно заявил Малкольм крохотной служанке. — Ты спасла это место от апокалипсиса. Я уже собирался взяться за сковородку, чтобы впечатлить Джейн. Не могла бы ты приготовить один из тех восхитительных омлетов с сосисками и перцем?

И он ободряюще кивнул Джейн, которая просто потеряла дар речи. Ее обычный завтрак состоял из чашки кофе. Иногда ее дополнял круассан — если у девушки было время сбегать в пекарню на углу.

— Гм… Можно мне то же самое?

Малкольм неодобрительно покачал головой.

— Ты же ненавидишь перец. Джейн, расслабься, можешь попросить что хочешь. Тут есть даже это ужасное немецкое мясо, которое, как ты утверждаешь, вкуснее бекона, — и он развел руками в знак абсурдности этой мысли.

Серые глаза девушки расширились от радости.

— Шпик? А… помидоры есть?

— Красные, розовые, желтые, зеленые, древесные черные, мисс? — монотонно перечислила София, доставая из холодильника бумажный пакет с мясом. Даже с другого конца кухни Джейн различила надпись «Шпик» — и почувствовала, как в груди разливается тепло и неожиданное ощущение дома.

— Те, которые лежат сверху, — улыбнулась она.

В эту секунду ее сумка ожила и, за пару секунд допрыгав до края стола, с грохотом свалилась на пол. Малкольм проводил ее изумленным взглядом, и Джейн поспешно вытащила айфон, беззвучно сотрясавшийся в эпилептическом припадке. Номер был незнакомый, но начинался с манхэттенского кода 212.

— Алло?

— Вы прилетели! — завопил ей в ухо смутно знакомый голос. — Это Памела! Памела из «Конрана и Ко», подруга Антуана!

Джейн попыталась ответить, но Памела продолжала тараторить со скоростью пулеметной очереди.

— Ой, у нас все такзавертелось, вы нам срочно нужны. Вы ведь свободны сегодня? — Памела наконец сделала паузу, но Джейн так растерялась, что не сразу нашлась, что ответить. Паузу прервал испуганный вздох из трубки. — Боже мой, только не говорите, что уже нашли работу! Без вас мы не сможем начать этот международный проект. Вы просто должны приехать и хотя бы выслушать мое предложение. Джейн! Если вам будут предлагать другую вакансию — не соглашайтесь! Вы сможете сегодня в два?

— В три, — наконец вклинилась девушка. — Я могу в три.

— Слава богу! Четвертая улица, 49, в три часа.

И она отключилась так быстро, что Джейн даже не успела попрощаться. Некоторое время она недоуменно смотрела на телефон. Экран медленно погас.

— Кажется, у меня сегодня собеседование, — задумчиво сказала она и вдруг улыбнулась, вспомнив, с каким жаром говорила Памела. Конечно, она надеялась взять быка за рога, но даже не предполагала, что события начнут разворачиваться с такой скоростью. А возможность улизнуть из дома по делам — ее личным делам! — представлялась отличным способом отвлечься от раздумий о репортерах, ведьмах и родственниках прямиком из Древнего Египта.

— Это же чудесно, милая! — и Малкольм, поцеловав ее в висок, поставил на стол два солнечных омлета. Джейн заметила, что София бесследно исчезла, предоставив всю кулинарную славу мужчине, который даже не мог разбить яйцо. Девушка задумалась, как же удобно иметь такую помощницу. Неудивительно, что Малкольм всегда излучал уверенность в себе. У него была по-настоящему сказочная жизнь.

«И у меня теперь будет, — подумала она, отрезая кусочек омлета. — А еще семья, дом и отличная работа, которая только и ждет, когда я приду и возьму ее».

Дела определенно шли на лад.