Лесная корона - Елена Шагако

Он характерно смягчил последнюю согласную в слове «ситуация», отчего Рину передернуло. Она поняла, о чем пойдет разговор. Бежать было поздно, поэтому она просто взяла в руки обжигающую чашку чая, чтобы было за чем спрятаться.

– Ты сейчас пьяна? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, чуть наклоняясь вперед, отчего у Рины встал комок в горле. – У тебя что-то случилось? Это нарушение правил отеля, ты знаешь?

Рина поставила чашку на столик.

– Знаю. Это просто усталость, я долго гуляла.

Крайст усмехнулся и отодвинулся.

– На встрече ты молчала, Рина. – Имя прозвучало на иностранный манер. – Очевидно, это сложно для тебя – говорить там. Поговори со мной здесь, где есть только мы. Будет трудно помогать, если ты станешь молчать.

В горле встал ком, грудь начала гореть огнем.

– Я, – она запнулась, – я пьяная. И мне тяжело говорить.

Крайст заметно опечалился, нахмурив брови. Потрогав бороду, он потянулся за чаем.

– Ты пьешь из-за этого? – спросил он, делая глоток. – Чтобы молчать?

Рина потерла глаза, стараясь сконцентрироваться.

– Чтобы забыться. И спокойно качаться на волнах. Так понятно?

Крайст усмехнулся, возвращая чашку на место, и сложил руки на груди.

– Не очень. Я здесь, чтобы помочь. Вернее, это ты здесь, чтобы я тебе помогал.

Возразить было нечего. Крайст это наверняка понимал и пользовался.

Рина знала, что рано или поздно ее сознание сдастся и выдаст все как на духу. Это не так сложно, если вдуматься: пара коротких фраз, понимание другого человека… и эмоции освободятся. Невозможно вечно качаться на волнах – рано или поздно утонешь, потому что внутренний груз не тает, а лишь растет.

– Вы просто не знаете, из-за чего я такая. – Рина спрятала лицо в ладонях. – Это сложно.

Крайст снова наклонился ближе.

– Знаю, Рина! Я говорил с твоими родителями.

– Что?!

Ее будто обдало кипятком. Резко убрав от лица руки, Рина уставилась на учителя, не веря своим ушам. Он все знал и просто играл с ней, пытаясь вывести на чистую воду, заставить говорить, снова вспоминать этот ужас и говорить о нем вслух. Будто это какая-то шутка! Будто она не человек, а подопытный кролик!

– Прими это спокойно, дорогая…

– Никакая я вам не дорогая! – закричала Рина, вскакивая с дивана, и покачнулась от резкого подъема. – Думала, вы нормальный, а вы обычный мозгоправ, разве что улыбочка бонусом!

Крайст вздохнул и встал. Он хотел было подойти к Рине, но она отшатнулась, отступая к выходу.

– Конечно, моя проблема не такая! – Рина почти кричала. – Я не богачка, и не йоганутая, и даже не трахаюсь с каждым встречным, но это не значит, что надо радоваться и лезть ко мне в душу. Вы не Господь Бог!

Не слушая Крайста, который пытался что-то ей ответить, она развернулась и выскочила из номера. Быстро спустилась с лестницы, пробежала мимо удивленной Кати и озадаченного Данила прямиком на улицу, к курилке.

Солнце уже катилось на запад, короткий зимний день подходил к концу.

Рина, поплотнее запахнув тонкую рубашку, закурила, глубоко вдыхая и медленно выдыхая дым.

Потихоньку эмоции отпускали, холод обволакивал, успокаивая разгоряченное тело и нервы.

Во дворе отеля, по счастью, никого не было, и можно было перевести дух.

«Или трахаюсь. Не помню».