Большая книга ужасов. Особняк ночных кошмаров (сборник) - Елена Артамонова

– Не важно. Все не важно. Главное – рассказ ожил. О, как же я ненавижу это свое творение! Иногда хочется уничтожить его, порвать, забыть, швырнуть в небытие. Это был только набросок, проба пера, а труд всей жизни обернулся грудой хлама! Почему?

«Наверное, потому, что это абсолютно бездарная писанина, а рассказ о монстре написан талантливо», – подумал Влад, но дипломатично промолчал, решив не злить своего странного собеседника.

Катька, на которую никто не обращал внимания, внезапно встрепенулась, в ее глазах вспыхнула надежда:

– Послушайте, кажется, я могу вам помочь.

– Ты? Безусловно. Для начала скопируй две тысячи триста восемьдесят страниц машинописного текста… Великий роман уже написан, но я планирую перепечатать его еще раз, набело, аккуратно, без единой опечатки и помарки. Гениальные мысли должны иметь безукоризненное оформление. Это тебе не на компьютере тюкать: один раз ошибешься – и надо набирать страницу заново, но я в тебя верю, рано или поздно ты справишься со своей важнейшей миссией…

– В моих жилах струится животворная сила Земли. Пока еще… С ее помощью можно творить настоящие чудеса. Возможно, она наделит жизнью и вашу вселенную.

– Гм… и в обмен ты хочешь получить свободу и кольцо Сфинкса?

– Да.

– Звучит заманчиво. Кольцо… Я обладаю им, но воспользоваться безграничным могуществом артефакта не могу. Вот она – злая ирония судьбы! Когда негодяй обезглавил меня, кольцо соскользнуло с пальца. Затем дом начал стремительно погружаться в бездну, единственное, что я успел сделать – схватить собственную голову, чтобы не потерять ее в водовороте, остальное в тот момент было не существенно. Я очнулся на берегу. Один. С отрубленной головой. Без силы и могущества, которыми обладал всего несколько мгновений. Жалкий труп, который почему-то не умирал. И тогда пришло просветление: я понял, что должен написать великую книгу – таков мой священный долг. Даже смерть отступила, смирившись с предназначением подлинного гения. Так я поселился здесь, начал творить. Ночами я прогуливался по берегу озера, черпая вдохновение, и однажды увидел у кромки воды знакомое кольцо. Радость моя была безграничной, но… Увы, кольцо проявляет свою силу только на руке живого человека. Для трупа это всего лишь бесполезная побрякушка. Мне оно не нужно. Если ты сделаешь то, что обещала, кольцо будет твоим.

– Я попытаюсь.

– Советую как следует постараться.

Толстенная стопка покрытых плесенью страниц была извлечена из недр письменного стола и заняла почетное место на столешнице. Прихватив голову, писатель отошел в сторонку, с сомнением наблюдая за происходящим. Ребята не знали, что и подумать. С одной стороны, предложение Катьки звучало достаточно логично, но с другой – им трудно было поверить, что самая обыкновенная девчонка способна совершить такое чудо. Одно дело – лечить людей, а другое – наделить жизнью целый мир, пусть и вымышленный, существовавший только на бумаге. Катька тоже пребывала в сомнениях, однако старалась держаться уверенно, делая вид, будто уверена в своих силах.

Положив ладони на рукопись, она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, представляя, как буквы превращаются в мысли и чувства людей, пейзажи обретают глубину, бумага растворяется, освобождая скрытую в ней жизнь…

Девочка не могла видеть того, что происходило вокруг, а зрелище оказалось впечатляющем. Фин, Влад и Николай как завороженные следили за каждым ее движением. Ладони Катьки начали наполняться золотистым солнечным светом, с каждой секундой становившимся все ярче. Сумерки подземелья разбежались по углам, словно напуганные живым сиянием, которое никогда прежде не проникало в это зловонное мрачное место. Лежащие на полках манекены зашевелились, на груди у каждого из них затрепетал маленький солнечный зайчик. Уродливые тела стали полупрозрачными, словно слепленными из болотного тумана, и начали стремительно терять четкость формы, тая в воздухе. Вскоре от них остались только трепетные, похожие на золотых светлячков огоньки, которые, поднявшись в воздух сияющим роем, завертелись над рукописью, а потом один за другим начали исчезать среди страниц. Когда последний светлячок нырнул в книгу, сияние померкло, а Катька как подкошенная рухнула на пол.

– Катька!

Позабыв обо всем, Фин и Влад ринулись к распростертому среди вороха бумаг телу, а писатель – к рукописи. Вопреки опасениям, Катька не умерла, но чудо лишило ее последних сил – сердце девочки стучало еле-еле, а веки стали такими тяжелыми, что не позволяли открыть глаза.

– Свершилось! Они ожили! Я гений! Я написал гениальную книгу! Человечество меня не забудет!

– Кольцо! – заорал Фин. – Скорее! Вы же видите, она умирает!

– Это не повод для спешки. Все люди смертны, а самое интересное начинается только за гробом, – беспечно произнес Николай, но, увидев, каким было лицо Фина, сменил тон. Парня он не боялся, однако не хотел омрачать мгновения триумфа банальной дракой. Сняв с пальца кольцо, писатель швырнул его на стол: – Забирайте! И можете идти.

Фин проворно сунул кольцо в карман, подхватил на руки бесчувственную Катьку и шагнул к выходу. Влад уже собирался последовать за ним, но помедлил. В отличие от друга, он понимал, что дело не закончено.

– Скажите, Николай, может быть, вы знаете, где находится цилиндр, концентрирующий животворную силу?

– Конечно знаю. В моем письменном столе. Озеро отдало мне и этот бесполезный предмет.

– Он очень нужен Катьке. Отдайте его, пожалуйста!

– Цилиндр в условиях сделки не фигурировал, – мертвец усмехнулся, и жуткая усмешка сделала его лицо еще более безобразным. – Ступайте, ребятишки, у меня полно важных дел.

Опустив Катьку на пол и вновь схватившись за разводной ключ, Фин приблизился к безголовому литератору. Парень молчал, но в его глазах читалась решимость идти до конца.

– Я давно мертв, а ты еще жив. Хочешь уравнять положение? Впрочем… Впрочем, я предлагаю еще одну сделку. Любая книга, даже гениальная, не может существовать без читателей. Такова ее природа. Здесь мой величайший труд никто не прочтет, его нужно опубликовать. Поклянитесь, что сделаете это, и я отдам цилиндр. Когда книга станет доступна человечеству, я обрету покой. Пусть мне не дано будет наслаждаться триумфом, но небытие – достойная награда за великий труд.

– Опубликовать книгу? – озадаченно переспросил Влад. – Но это же невозможно…

– Знаю. В издательствах работают люди, неспособные оценить труд подлинного гения. Но вопросы публикации – ваши проблемы. Мое дело – предложить сделку. У тебя же тетя редактор…

– Потому я и говорю, что это невозможно. Такую большую рукопись точно не напечатают. Если ее сократить…

– Нет!!! – взревел мертвец, позеленев от столь кощунственного предложения. – Никогда! Ни единого слова!

Понимая, что хочет невозможного, Николай устало сел в кресло, положив голову на колени, и замолчал. На изуродованном смертью лице отразилось отчаяние. Вопреки здравому смыслу, Владу стало жаль несчастного литератора. Книга была для него всем, а теперь он понял, что огромный труд оказался напрасным.