Война в Небесах - Чарльз Уильямс

— Рекстоу? — нетерпеливо переспросил сэр Джайлс, отрываясь от трудов и обращая к инспектору темное, морщинистое личико. — Ну да, конечно, он у меня обедал. Почему бы и нет?

— Не вижу причин, сэр, — успокоил его инспектор. — Я просто хотел удостовериться. Вы не припомните, когда он ушел?

— Примерно в половине третьего, — ответил сэр Джайлс. — Это вам подойдет? Если хотите, могу сказать, что в два. Но тогда я хотел бы посмотреть, как его повесят.

— Меня вполне устроит половина третьего, — сказал инспектор. — А вы не говорили кому-нибудь, что ждете Рекстоу?

— А как же! — немедленно откликнулся сэр Джайлс. — Я известил премьер-министра, профессора сравнительной этимологии в Королевском колледже и свою кухарку. Какого черта вы пристаете ко мне с дурацкими вопросами? Думаете, у меня только и дел, что рассказывать всем друзьям и знакомым, как ничтожный издательский клерк будет чавкать у меня за столом?

— Если вы так к нему относитесь, — сдерживая раздражение, произнес инспектор, — зачем было звать его?

— Пусть уж лучше лопает мою еду, чем мое время, — выпалил Тамалти. — Он, видите ли, не понял элементарных вещей насчет иллюстраций! Ну вот я и потратил на него час, пришлось наверстывать, работая за едой. Думаю, он потребовал от начальства сверхурочные и сэкономил два шиллинга — один на еде, другой на работе. В ту же ночь, поди, и потратил на бабу. Вам это во сколько обходится, инспектор?

В тот момент Колхаун понял только одно — сэр Джайлс рехнулся. Лишь несколько часов спустя до него дошло, что тот хотел оскорбить его, а в ту минуту он просто с удивлением воззрился на собеседника и спокойно ответил:

— Я женат, сэр.

— А, хотите сказать, что баба у вас даром, — откликнулся сэр Джайлс. — Считаете, так дешевле? И сверхурочные при себе? Не обольщайтесь… Ладно. Меня ждут в Министерстве иностранных дел. Может, поговорим в такси? Они у вас в Лондоне только на это и годятся. Когда мне хочется поболтать, я беру после завтрака такси у Вестминстера и еду к Нельсоновой колонне. К чаю мы туда обычно поспеваем. Ну» до свидания, инспектор, заходите как-нибудь.

В итоге Колхаун вопреки всему начал всерьез подозревать Рекстоу. Никакое, даже самое тщательное расследование, не опровергло бы его алиби. За ним ничего не числилось. Он никому не задолжал, нигде кроме дома и работы не бывал, а с сумасшедшим служителем науки его связывало только издание «Священных сосудов». Инспектор даже выпросил у Стивена сигнальный экземпляр и прочел от корки до корки, но расследованию не помогло даже это.

Еще один сигнальный экземпляр Морнингтон отправил архидиакону и за несколько дней до выхода книги (то есть спустя примерно месяц поле того, как адресат побывал в издательстве) получил ответ.

«Дорогой мистер Морнингтон, — писал архидиакон, — благодарю Вас за книгу. Она представляет для меня огромный интерес, ведь священник но самой своей профессии должен интересоваться всем священным, тем более, связанным с христианской традицией. Я, конечно, имею в виду исследование сэра Джайлса, посвященное истории Святого Грааля. В связи с этим мне хотелось бы узнать, если это не издательская тайна, как получилось, что в гранках, которые я читал у Вас, статья о Граале заканчивалась абзацем, в котором сэр Джайлс (с известными оговорками) отождествил Грааль с вполне определенным потиром, находящимся в конкретном месте, а в книге, присланной Вами, я, как ни искал, ничего подобного не нашел. Поэтому не могли бы Вы сообщить мне: 1. Был ли изъят упомянутый абзац при печати? 2. Если да, то не от того ли, что подобное отождествление вызвало серьезные сомнения? 3. Могу ли я поговорить об этом с самим сэром Джайлсом? Простите, что доставляю Вам столько беспокойств из-за дела, о котором и узнал-то благодаря Вашей доброте. Мне совестно за такое любопытство, и я уповаю лишь на то, что моя профессия объясняет его и в целом, и в частности. Если Вам когда-нибудь случится оказаться неподалеку от Кастра Парвулорум, непременно зайдите ко мне. Хочу похвастаться двумя-тремя старинными изданиями, среди них „Восхождение на гору Кармель“[9], вдруг они Вас заинтересуют?

Искренне Ваш

Юлиан Давенант».

— О господи! — пробормотал Морнингтон, дочитав письмо. — Черт бы его побрал! — тут же добавил он. — Откуда я знаю! Может быть, Лайонел… — письмо полетело на стол, и он уже взялся за следующее, когда в кабинет вошел Стивен Персиммонс.

— Вы когда идете в отпуск, Морнингтон? — спросил он.

— Собирался в конце августа ненадолго, — озадаченно ответил Морнингтон, — если нет возражений. Когда я подавал заявление, никто вроде не возражал. Но я не собирался никуда уезжать, могу и переиграть. А что?

— Тут вот в чем дело, — сказал Стивен, — мне, видимо, придется сопровождать кое-кого во Францию в начале августа, и если дела позволят, я бы задержался там месяца на полтора. Хочу, чтобы вы меня здесь заменили.

— Так… в начале августа, — соображал Морнингтон, — полтора месяца… а сейчас у нас пятое июля… Что ж, могу уйти пораньше, или попозже, как скажете. Рекстоу уходит в ту пятницу, к концу июля вернется.

— Это не очень нарушит ваши планы? — спросил Стивен.

— Да нисколько. Я просто собирался побродить где-нибудь в глуши, пожить там, остановиться здесь, ничего определенного. Можно это сделать и в сентябре, и в июле. Я хотел уйти ненадолго, а в октябре съезжу еще к матери в Корнуолл.

— Может, возьмете отпуск сейчас? — спросил Стивен.

— Могу и сейчас, — кивнул Морнингтон. — Ну, скажем, с пятницы, на недельку. Если, конечно, меня не арестуют.

Так и кажется, что вот-вот сцапают. К вам вчера вроде инспектор заходил?

— Да будь он проклят! — взорвался Стивен. — И как этого бедолагу угораздило окочуриться у Рекстоу под столом, ума не приложу! Я от всех этих треволнений сам скоро в гроб лягу.

Он вскочил и зашагал по комнате. Его новоиспеченный заместитель удивился. Конечно, от полиции — одни неприятности, но у Стивена Персиммонса железное алиби, которое может подтвердить любой уважаемый лондонский издатель.

Что уж так волноваться-то? Если его беспокоит само убийство, то о каких «треволнениях» речь? Стивен неплохо относился к своим сотрудникам, но сейчас он так трясется, не замешан ли кто из них, словно у него есть какие-то основания.

— Да, понимаю, — сочувственно произнес он, — вы просто убили бы этого бродягу за то, что он дал убить себя в нашем издательстве. Но, знаете, бывает, люди забредают не туда. Наверное, шел в чайную лавку — такое место ему в самый раз, — перепутал и забрел к нам. У инспектора есть хоть какие-то предположения? Тело вроде исследовали…

— По-моему, нет, — откликнулся Персиммонс. — Хотя, конечно, никогда не поймешь, что у них на уме. Ему ведь незачем… — Стивен печально замолчал, не докончив фразы.