Охотница. Пробуждение - Марли Гибсон

— Тебе шестнадцать?

— Будет семнадцать в декабре, — отвечаю я, усаживаясь рядом.

— Козерог?

Я улыбаюсь.

— Двадцать второе декабря.

— Оо… даже так. Ты родилась в день зимнего солнцестояния. — Лорин берет меня за руку. — Ты особенная девочка, Кендалл. И ты только-только открываешь свои силы.

Силы? Как у супергероя? Я бы не отказалась от фигуры Чудо-Женщины — а кто бы отказался? — но никаких особых сил у меня точно нет.

— Я не понимаю…

— Я не правильно сформулировала. Я хотела сказать, что ты еще не знаешь своих способностей. Ты родилась с даром. Шестым чувством, если угодно. Ты чувствительная, Кендалл. Я это вижу. Твоя аура невероятно сильна, а энергия буквально пульсирует без контроля.

Может это вызывать головные боли? Если да, то я верю в ее потустороннюю болтовню.

Лорин прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня так, словно прочла мои мысли.

— Твоя мать чувствительная?

Я стараюсь не расхохотаться.

— Нет. Она принадлежит к Епископальной церкви.

Лорин не обращает внимания на мою неудачную шутку и продолжает изучать меня.

— Я, конечно, могу ошибаться, но все говорит о том, что ты унаследовала свой дар.

— Нет, если только мама ничего от меня не скрывает.

А в этом я сомневаюсь. Более религиозного и консервативного человека найти трудно. Она даже не давала мне читать «Гарри Поттера», утверждая, что по этим книгам учатся колдовству. Ерунда! Это же всего лишь выдумка. Я легко могу представить маму с Библией в руках, но вот мама, склонившаяся над магическим кристаллом и общающаяся с духами, это вряд ли.

— Значит, вы думаете, что я чувствительная?

Утвердительный кивок.

— Ты только начинаешь открываться, и еще не умеешь контролировать свой дар. Даже малейшее колебание вызывает у тебя бурную эмоциональную реакцию — гнев, нервозность, страх.

Я встаю.

— Ну почему все в Рэдиссоне наперебой твердят про духов, призраков и прочий бред? У вас что, нет кинотеатра и ни одного фантастического канала?

— Паранормальные явления сейчас действительно очень популярны, — рассмеявшись, отвечает Лорин.

— Что, привидения — это новый черный? — не удержавшись, парирую я.

— Можно и так сказать. Мы живем в эпоху пробуждения, какового еще никогда не было. Многие эксперты в это области — слово эксперты произнесено с усмешкой — полагают, что стираются грани между окружающими нас измерениями. Это как жить в новую эпоху Просвещения! Кто сейчас не знает истории про привидений или ангелов?

Я не знала. До недавних пор.

Лорин добавляет:

— К тому же, сейчас это уже не является табу.

Желая обрести немного свободы, я отхожу к книжной полке и читаю названия. Пробуди в себе телепата; Ты — медиум: искусство чтения мыслей и духовного врачевания; Развитие телепатических способностей для начинающих. Вы издеваетесь? Странно, что нет книги с названием Телекинез для чайников. Она бы мне очень подошла, поверь я во все эти россказни.

Я так запуталась в том, что со мной происходит и что мне говорят. Но я не могу отрицать, что меня заинтересовала чувствительность, о которой твердит Лорин.

— Может, мне купить одну из этих книг? Какую вы рекомендуете?

Лорин отмахивается от вопроса.

— Тебе это ни к чему.

Ух ты, а продавщица-то из нее не очень. Откуда у нее деньги на аренду, если она совершенно не заинтересована в сбыте своего товара? Я была уверена, что она полощет мне мозги в надежде продать побольше подобной ерунды. Вроде машины чи. У мамы Марджори такая есть, но она всегда была немного не в себе. Она из Лос-Анджелеса.

— Садись на диван, — с теплой улыбкой на лице советует Лорин.

Я слушаюсь, потому что мне интересно. Почему это происходит сейчас?

— Пробуждение вызвано сильной паранормальной активностью Рэдиссона, — отвечает Лорин на мой не заданный вопрос.

Папа тоже сказал что-то в таком духе. Они здесь что, в туристических брошюрах это печатают? Ради бога!

— Что… как?

Нужно следить за своими мыслями.

— Это старый город, Кендалл, наполненный историей, смертью, битвами и шрамами Гражданской войны. Здесь так много духов, что, чувствуя даже намек на реакцию, они начинают кричать: «Я здесь!» — и пытаются привлечь к себе твое внимание. Твое пробуждение вызвано стрессом от переезда и богатой историей здешних мест.

Так. На этот раз я задам вопрос вслух.

— Но почему со мной ничего не происходило в Чикаго? Ведь там жил Аль Капоне и его бандиты, убившие сотни людей? Я уж не говорю о Воскресшей Мэри и других призраках Арчер-авеню.

Мы с Марджори как-то поехали кататься на велосипедах с ребятами, общаться с которыми нам запрещали родители. И правильно делали. Они бросили нас на кладбище на Арчер-авеню. Марджори потом тысячу раз клялась, что видела Воскресшую Мэри — призрак бесследно исчезнувшей девушки, путешествовавшей автостопом. По словам моей подруги, она стояла на обочине и пыталась поймать попутку. У нее были светлые волосы и белое платье. Когда страх прошел, Марджори начала все отрицать и списала видение на нервы и гнетущую атмосферу старого кладбища. Тогда я ей поверила, а сейчас начинаю сомневаться.

— Конечно, в Чикаго много духов и призраков, — признала Лорин.

Ха! Вот я ее и поймала!

— Но то, о чем я говорю, напрямую связано с тобой, Кендалл. Там твое подсознание было спокойно, а здесь оно пробудилось.

— Ты шутишь? Это сейчас все тихо. Так тихо, что я даже спать по ночам не могу.

Лорин покачала головой с копной светлых волос.

— Я говорю не о твоем окружении. Я имею в виду твое подсознание, в котором совсем не тихо. Готова поспорить, что порой там словно фейерверки взрываются. Среди твоих симптомов бессонница, нарушение аппетита, странные боли по всему телу. Я права? Невероятно живые сны?

Точно… голубоглазый принц. Я судорожно сглатываю и киваю.

— Я думала, это от жары.

Лорин удобнее устроилась на диване.

Пробуждение чаще всего наступает в период полового созревания.

— Да? Я предпочла бы просто страдать от появления прыщей, как все нормальные люди.

Лорин засмеялась, но потом к ней вернулась серьезность.

— Понимаю. В твоем возрасте со мной было то же самое. Только меня все эти призрачные голоса пугали до полусмерти. Я изо всех сил сопротивлялась, потому что была совсем одна — некому было успокоить меня и научить контролировать дар. Родители пичкали меня таким количеством таблеток, что удивительно, как я не лишилась чувствительности.