Носферату, или Страна Рождества - Джо Хилл

– После того, как ты поспишь, – ответила она.

Вик кивнула, откидываясь на подушку. У нее не было желания спорить с Мэгги.

– Я посплю, и ты присоединяйся ко мне, – сказала Макквин. – А потом мы достанем тебе какой-нибудь еды. Купим новую одежду. Спасем Вейна. Библиотеку. Сделаем мир лучше. Починим все. Победные силы чудес активируются. Ложись рядом.

– Ладно. Ты оставайся на кушетке. А я возьму старое одеяло. Вытянусь на полу рядом со…

– Со мной, Мэгги. На кушетке хватит места для обеих.

Вик не спала, но, казалось, теряла возможность держать глаза открытыми.

– Ты точно этого хочешь?

– Да, солнышко, – ответила Виктория, как будто говорила с сыном.

Мэгги скользнула на кушетку рядом с ней и прижалась к боку Вик. Ее костлявое бедро касалось Макквин. Локоть лежал на животе.

– Ты обнимаешь меня, Вик? – спросила Мэгги дрожащим голосом. – Меня так давно никто не об-б-бнимал. Я знаю, что ты не девочка, поскольку у тебя есть сын и все прочее, но…

Вик обвила рукой талию Мэгги и прижала дрожавшую женщину к себе.

– Ты можешь помолчать? – спросила она.

– Ладно, ладно, – ответила Мэгги. – Какое облегчение.

Лакония, штат Нью-Гэмпшир

Они не позволяли Луи ходить – не желали рисковать внезапным головокружением и тем, что толстый человек мог упасть лицом на пол. После быстрого осмотра его усадили в кресло-каталку и медбрат повез его в палату.

Медик был его возраста, у него были сонные глаза с темными кругами вокруг них и выпуклый лоб кроманьонца. Его именной бейджик содержал невероятную надпись: Бильбо. На волосатом предплечье была татуировка космолета «Серенити». Из «Светлячка».

– Я как лист на ветру, – сказал Луи.

– Братан, не говори так со мной, – ответил медбрат. – Я не хочу расплакаться на работе.

За ними следовал детектив. Он нес одежду Луи в бумажном пакете. Кармоди не нравилось, что от копа пахло никотином и ментолом – в основном никотином – и что мужчина выглядел слишком маленьким для своей одежды. На нем все висело: рубашка, брюки и его потертый жакет.

– О чем вы двое говорите? – спросил Далтри.

– О «Светлячке», – ответил медбрат, не оборачиваясь назад. – Мы бурые шинели.

– Это еще что значит? Вы двое геи?

Далтри рассмеялся над собственной шуткой.

– О боже, – прошептал Бильбо. – Парень, вернись в пятидесятые.

Но он сказал это достаточно тихо, чтобы не услышал детектив.

Палата была большой комнатой, с двумя рядами постелей, каждая из которых стояла в своем маленьком отсеке, отгороженном бледно-зелеными занавесками. Бильбо подкатил Луи почти к дальнему концу помещения, прежде чем повернул к пустой кровати справа.

– Ваш люкс, монсеньор, – сказал медбрат.

Луи взгромоздился на матрац, пока Бильбо подвешивал светлый пакет жидкости на стальную стойку, возвышавшуюся в стороне. Луи уже вставили в правую руку внутривенный катетер, поэтому медик подключил его к капельнице. Кармоди тут же почувствовал жидкость – равномерно поступавший холодный поток, сбивавший температуру его тела.

– Мне нужно бояться? – спросил Луи.

– Ангиопластики? Нет. По шкале медицинской сложности это только чуть сложнее, чем удаление зуба мудрости. Простое хирургическое вмешательство. Не бойся, соратник.

– Угу, только я говорил не про ангиопластику, – сказал Луи. – Я спрашивал о том дерьме, которое вводят в меня. Что это? Какое-то серьезное вещество?

– Так, ерунда. Тебя сегодня не будут кромсать на столе, поэтому не дадут хорошего дерьма. Это агент, разжижающий кровь. Он смягчает тело. Как дыньку.

– Я засну от него?

– Быстрее, чем от серии «Терра Новы».

Далтри бросил бумажный пакет на кресло рядом с кроватью. Там находилась сложенная одежда Луи. Наверху лежали его трусы, большие, как наволочки.

– Сколько он пробудет здесь? – спросил детектив.

– Эту ночь он проведет под наблюдением.

– Не очень точное определение времени.

– Стеноз артерий известен своими затруднениями, – ответил Бильбо. – Наперед ничего не скажешь. Заглядывает на вечеринку, когда ему заблагорассудится.

Далтри достал из кармана мобильный.

– Вам нельзя использовать его здесь.

– А где можно? – спросил детектив.

– Нужно пройти через приемный покой и выйти на улицу.

Далтри кивнул и посмотрел на Луи медленным неодобрительным взглядом.

– Никуда не уходите, мистер Кармоди.

Он направился к двери.

– И он погреб в своем каноэ, – произнес Бильбо.

– Можно мне тоже сделать звонок? – спросил Луи. – Могу я позвонить перед тем, как идти спать? Моему сыну, приятель. Ты слышал о моем сыне? И еще мне нужно позвонить родителям. Они не заснут, пока я не расскажу им о том, что случилось.

Святая ложь. Если бы Луи дозвонился до матери и заговорил с ней о Вейне, она не поняла бы, о чем он ведет разговор. Она оставалась подключенной к системе жизнеобеспечения и узнавала Луи только в один день из трех. Конечно, было бы еще удивительнее, если бы последними новостями заинтересовался его отец. Он умер четыре года назад.

– Я могу найти тебе телефон, – ответил Бильбо. – Воткнешь его в гнездо около кровати. Только постарайся расслабиться. Я вернусь через пять минут.

Он отошел от кровати, задернул занавеску и ушел.

Луи не стал ждать. Он об этом и не думал. Кармоди снова был подростком на мотоцикле, который увозил на заднем сиденье стройную Вик и чувствовал ее дрожащие руки на своей пояснице. Он сбросил ноги с кровати и выдернул катетер из руки. Капля крови набухла на кончике иглы.

Услышав в наушниках голос своей Вик, он почувствовал, как к голове прихлынула кровь. Затем пульс застучал в висках. Голова стала тяжелой, словно череп был полон жидкого металла, а не мозгового вещества. Но вдобавок ко всему этому комната начала двигаться на периферии зрения. Казалось, что мир вращался вокруг него, вызывая позывы на тошноту. Ему приходилось смотреть прямо на стол, блокируя ощущения. Потом его голова обрела такую тяжесть, что он склонился набок и выбил стул из-под себя.

– Разве это не сердечный приступ? – спросил он у доктора, пока она слушала его горло стетоскопом. – Потому что, если это сердечный приступ, он не такой плохой, как я думал.

– Нет. Это не сердечный приступ. Похоже, вы пострадали от ишемической атаки, – сказала она – приятная черная женщина с гладким темным лицом, скрывающим возраст.

– Да, – сказал ей Луи. – Я думал, что это либо сердечный приступ, либо шематическая атака. Шематическая атака, скорее всего.