Мэйфейрские ведьмы - Энн Райс

Несколько дней спустя Анта вместе с ребенком встретилась заленчем в еще одном очень модном и популярном ресторане Французского квартала сБеатрис Мэйфейр. Пока женщины наслаждались вином и изысканными рыбными блюдами,нянька гуляла с малышкой, уложив ее в чудесную плетеную коляску. Позднее,делясь впечатлениями с Амандой, Беатрис сказала, что Анта превратилась вовполне взрослую молодую женщину, что она снова пишет – на этот раз роман – инамерена окончательно привести в порядок старый особняк на Первой улице.

Она хотела отремонтировать бассейн. В тот день онавспоминала о матери, о ее любви к большим приемам и была полна энергии.

И действительно, нескольким подрядчикам было предложенопредставить смету на «полную реставрацию дома, включая покраску, плотницкиеработы и частичную замену кирпичной кладки». Соседи, узнавшие новость от своихслуг, отнеслись к этой идее с большим одобрением. Дандрич писал, что Анта велапереговоры с одной очень известной архитектурно-строительной компаниейотносительно перестройки каретной.

В середине ноября Аманда получила от Анты короткое письмо сблагодарностью за помощь в Нью-Йорке и за пересылку почты, пришедшей на адрес вГринвич-Виллидж. В конце Анта сообщала, что пишет короткие рассказы и вновьработает над романом.

Десятого декабря ровно в девять часов утра почтальон мистерБодре, как обычно, проходил мимо дома на Первой улице. Анта уже ждала его у воротс несколькими большими конвертами из манильской оберточной бумаги в руках.Объяснив, что не может оставить ребенка и отлучиться на почту, она попросилаБодре купить марки и отправить письма в Нью-Йорк. Прикинув приблизительный веспакетов, почтальон забрал их с собой вместе с целой пачкой обычных конвертов,адресованных различным получателям в Нью-Йорке.

– У нее было такое приподнятое настроение, –вспоминал Бодре. – Она ведь собиралась стать писательницей. Чудеснаядевушка – такую невозможно забыть. Я спросил, слышала ли она о бомбардировкеПёрл-Харбор, и добавил, что мой сын накануне добровольно поступил на военнуюслужбу и что мы наконец-то будем воевать. Оказалось, что она ничего не знает –ни о бомбардировке, ни о войне. Такое впечатление, что она жила словно во сне.

«Чудесная девушка» умерла в тот же день. Когда Бодре сдневной почтой вновь оказался на Первой улице, над этой частью Садовогоквартала разразилась страшная буря. Дождь «лил как из ведра», а ветер «бушевалс неистовой силой». Посреди мостовой стоял фургон из похоронной конторы, а всаду особняка собралась целая толпа, к которой, несмотря на ненастье,присоединился и почтальон.

– Мисс Белл, – продолжал он свой рассказ, –стояла на крыльце и без конца плакала, а мисс Милли попыталась было рассказатьмне, что произошло, но из-за рыданий не могла вымолвить ни слова. Потом накрыльцо вышла мисс Нэнси и крикнула, чтобы я не мок под дождем, а продолжалсвой обход и что у них в доме умер человек.

Мистер Бодре перешел на другую сторону улицы и укрылся отструившихся с неба потоков воды на крыльце одного из соседних домов. Экономка,наблюдавшая за происходящим сквозь закрывавшую вход сетку, сообщила ему осмерти Анты Мэйфейр. Судя по всему, бедняжка упала с крыши террасы верхнегоэтажа.

По словам почтальона, буря была ужасной – самый настоящийураган. Тем не менее он не ушел и видел, как тело погрузили в фургон похороннойконторы. При этом присутствовали сам Рэд Лониган и его кузен Лерой. Фургонуехал. Мистер Бодре продолжил свой путь по обычному маршруту, и вскоре – онедва успел дойти до Притания-стрит – погода резко улучшилось и небо сталосовершенно чистым. А когда на следующий день он вновь оказался возле особняка,его внимание привлек тротуар, густо усеянный опавшими листьями.

В течение многих последующих лет Таламаска собирала всесвидетельства, касавшиеся обстоятельств смерти Анты, однако нам так и неудалось выяснить, что же в действительности произошло десятого декабря 1941года. Возможно, тайна никогда не будет раскрыта. Последним из «посторонних»,кто видел Анту живой и беседовал с ней, был мистер Бодре. Элис Фланаган, няня,ухаживавшая за ребенком, в тот день сообщила по телефону, что больна, и наработу не вышла.

Все, что известно из полицейских отчетов, а также из оченьскудных и осторожных высказываний членов семьи Лониган и приходскихсвященников, это что около трех часов дня Анта не то спрыгнула, не то упала скрыши террасы, расположенной как раз под окном мансарды, где когда-то былакомната Джулиена.

Версия Карлотты, согласно тем же источникам, была такова.

Они с Антой поссорились, потому что девочка деградировала дотакой степени, что даже не кормила малышку.

– Она была совершенно не готова к тому, чтобы статьхорошей матерью, – сказала мисс Карлотта офицеру полиции. – Она толькои делала, что стучала на машинке, сочиняя свои рассказы и стихи и рассылая вовсе концы письма. И Нэнси или кому-то из нас приходилось подолгу барабанить вдверь, чтобы до Анты наконец дошло, что Дейрдре надрывается от плача в своейколыбельке, потому что ее давно пора покормить или перепеленать.

Во время ссоры Анта «впала в истерику» и бросилась наверх, вмансарду, крича, чтобы все оставили ее наконец в покое. Боясь, что Анта опятьчто-нибудь с собой сделает, – а такое, если верить мисс Карлотте, случалосьнеоднократно, – мисс Карлотта поднялась следом за ней в бывшую комнатуДжулиена и увидела там племянницу всю в крови – та пыталась выцарапатьсобственные глаза.

Карлотта постаралась успокоить ее, но Анта вырвалась,потеряла равновесие и спиной вперед выпала из окна на крышу веранды. Антеудалось проползти по ней до самого края, но потом она все же не удержалась ирухнула вниз – а быть может, и спрыгнула нарочно. Она умерла мгновенно,поскольку ударилась головой о каменные плиты, а высота была большой – третийэтаж.

Кортланд был вне себя, когда узнал о смерти племянницы, и,не медля ни секунды, помчался на Первую улицу. Позднее, уже в Нью-Йорке, онсказал жене, что Карлотта совершенно обезумела. Рядом с ней постоянно находилсясвященник из церкви Искупления Господня. Она только вновь и вновь повторяла,что никто не понимал, до какой степени хрупкой и нежной была Анта.

– Я пыталась остановить ее, – твердила она. –Господи, ну что еще я могла сделать?!

Дорогуша Милли и Белл были слишком расстроены, чтобыобсуждать эту тему. Такое впечатление, что Белл вообще путала обстоятельствадвух смертей – Анты и Стеллы. Только у Нэнси на этот счет было свое, особоемнение: она не уставала жаловаться всем и каждому, что у Анты голова была полнаглупых фантазий и что ее всю жизнь только портили и всегда выгораживали.