Логово снов - Либба Брэй

Вода вздулась снизу. Вдалеке что-то плеснуло.

– ¿Qué es eso? – пролепетал Тони голосом, полным ужаса.

Вернон, дрожа, повел тщетным лучиком по просторам затопленной станции: стены лоснились от долгих лет сырости и заброшенности. Старая билетная будка смотрелась маленьким мавзолеем. Вернон на своем веку посетил немало станций подземки и знал, что где-то тут точно должна быть лестница наверх и наружу.

Он повел фонариком вправо от будки: стена.

Влево…

Вот и он – коридор!

– Тони! – прошептал он и ткнул пальцем в черный проем в зернистом бледном свете. – Ahí!^[49]

– Sí!^[50] – кивнул тот.

Фонарик мигнул и погас. Вернон хорошенько шлепнул его об ладонь, но это не помогло.

Звук вернулся, и шел уже не издалека – теперь он был повсюду вокруг них.

– Скорей! – заорал Вернон. – ¡Vámonos!^[51]

Бежать против высокой воды, всем своим весом навалившейся на грудь, было нелегко – да еще при каске Вернона в качестве единственного источника света: естественно, Вернон налетел на стену. Он скрипнул зубами, чтобы не закричать, и сунул руки в темную воду, зная, что где-то там должна быть лестница: наградой ему стали металлические перекладины.

– Она тут, – ободряюще прошипел он Тони. – Лестница!

Вода снова всколыхнулась, долгой и мощной волной. Вернон дернул головой в направлении движения, туда, где раньше были рельсы, а теперь виднелась паутина каких-то металлических конструкций.

Только на прошлой неделе Вернон отпраздновал день рождения – двадцать первый! – в одной дыре под лестницей шикарного дома в Вест-Сайде и теперь очень надеялся отметить и двадцать второй. А может, он подхватит все свое семейство – жену и новенького малыша – и найдет себе новое место, уж однозначно получше. В Нью-Джерси, скажем, переедет или вот в Балтимор, где у него сестра учительницей служит. Страна-то у нас большая, ни к чему весь свой век дышать пылью и газом, таскать на горбу виски, лишь изредка выбираясь на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, все время чувствовать дикую жажду, такую, что вовек не напиться… Да, пора им, пожалуй, подальше отсюда – будут совсем как пионеры Дикого Запада. Щедра земля – надо же посмотреть, что она уготовила нам!

Клац-клац-клац-клац. Жуткий звук эхом запрыгал по затопленной станции. Что-то светящееся и зеленое посыпалось из тоннеля и вниз по стенам, так и полыхая в темноте. Жуткий звук издавали рты, а в них, открытых, щерились острые зубы.

Позади Вернон услышал крик напарника.

– Тони! – завопил он, хлеща фонарем во все стороны. – Тони!

Но Тони рядом больше не было. Остался один Вернон – Вернон и те твари во тьме, что подбирались теперь все ближе и ближе. Заорав во всю глотку, Вернон прыгнул на лестницу, вверх и на платформу – а потом он побежал, как поселенец по прерии, торопясь воткнуть свой шест в твердую, плодоносную почву внутренних земель, чтобы застолбить место себе и детям, и всем поколениям, что еще прорастут под этими синими небесами. Вернон бежал, а слабый свет фары на каске лихорадочно метался в окружающей тьме.

Коридор гнулся вверх и влево. Верн бежал, а в ушах у него скрежетал мерзкий, гортанный визг. Кстати, он вспомнил, что ему так не понравилось во сне с Клайдом. Клайд стоял под бушующей в небе грозой.

– Он идет! – сказал кузен и поглядел вдаль, туда, где тощий седой мужик в дурацком цилиндре все хохотал и хохотал, и никак не останавливался.

Свет задрожал, выхватив из мрака коридор и то, что ждало его там. Вернон поставил на скверный участок.

– Господи Иисусе, – только и успел прошептать он, когда меж стен разлился яростный зеленый свет, от которого было уже не спастись.