Останкино. Зона проклятых - Артемий Ульянов

Хозяин кабинета, генерал-майор Валентин Сергеевич Герасимов, был внешне спокоен, как безветренная погода перед раскатистой грозой. Его угрюмый взгляд пристально скользил по лицам подчиненных, будто стараясь выявить самых виноватых еще до начала совещания. В плотном безмолвии кабинета уже ясно слышался треск срываемых погон, который непременно рано или поздно прозвучит.

— Я так думаю, что все в курсе произошедшего? — начал Герасимов поставленным командирским голосом, подавшись вперед и навалившись на стол широкоплечим туловищем. — Все равно — повторю. Не как информацию, а как обвинение, — сурово добавил он, тяжело вздохнув и откинувшись назад. Чекисты безмолвствовали.

— Вчера американский телеканал ABC начал рекламу документального фильма, снятого стрингером Ником Берроузом в Останкине. — Генерал-майор глянул на часы. — А пару часов назад трансляция фильма закончилась. Весь мир на ушах стоит, вашу мать за ногу!!! — рявкнул он. — Что скажешь, Пал Ильич?

— Валентин Сергеевич! — чуть откашлявшись, бодро начал Афанасьев. — Это не первый фильм об Останкине, который показывают американцы. А именно — третий.

— Да знают все, что не первый! — раздраженно прервал его Герасимов. — То, что показывали до этого, у нас есть, включая выпуски новостей. Ты лучше объясни, Афанасьев, отчего заваруха такая, а?

— В фильме показано, как некий гражданин якобы входит в фантом. Ну, и сам фантом конечно.

— А что еще, Афанасьев?

— Вы, Валентин Сергеевич, имеете в виду съемки с ведьмой? Я бы не стал воспринимать это всерьез. Впрочем, как и весь фильм. Прежде чем делать какие-то выводы, необходимо дождаться результатов видеоэкспертизы.

— Видеоэкспертиза твоя мало чего меняет… Кто автор фильма, все знают?

Присутствующие понуро закивали.

— Да, тот самый Ник Берроуз. Сначала он у нас в Останкине потерялся. Потом в закрытом районе больше двух суток партизанил, снимал и умудрился отснятое переправить за периметр. И только потом сам сдался. И находился у нас почти пятнадцать часов! Был допрошен, тест прошел… Вот позор! Мы его на всех этапах прошляпили! А ведь знали… знали, что он один из самых толковых… этих…

— Стрингеров, — тихонько подсказал Лукашин, сидевший ближе к центру конференц-стола, служившего теперь эшафотом для проштрафившихся.

— Да неважно! — нервно огрызнулся Герасимов. — Это ж даже не пятно на репутации… Это плевок в рожу, да на глазах у всего мира!

— Разрешите доложить, товарищ генерал-майор, — по уставу обратился к шефу Пал Ильич.

— Докладывайте, — буркнул тот в ответ.

— Надо признать, что Служба сработала неудовлетворительно. При этом необходимо отметить, что скорее всего пленка, снятая канадцем в Останкине, обычная фальсификация.

— Это ты после экспертизы скажешь! А пока рано. Я и сам думаю, что фильм этот — чушь. А кому от этого легче-то? Ладно… Итак, мы имеем провал по делу Берроуза. Мы имеем факт передачи отснятого из зоны, а значит, она не закрыта! Давай, Афанасьев, докладывай, что там у нас в сухом остатке.

— Первое. Доступ в зону всех сторонних лиц, имеющих доступ, прекращен. Второе. В ближайшие минуты будет произведена экспертиза. Она даст ответы на два вопроса: была ли съемка, а именно кадры, на которых запечатлен вход в фантом, сделана в Останкине. И если да, то где. Оперативная группа готова и ждет приказа на территории закрытой зоны. И главный вопрос — являются ли кадры с ведьмой и фантомом подлинными. Канал ABC, естественно, заявляет, что запись прошла проверку на подлинность. Естественно, другого они сказать не могут. Мы уже вступили в переговоры с американцами о передаче нам копии, а пока работа ведется с материалом, который был записан с ABC. Также мы располагаем неуточненной агентурной информацией, что оригинал записи находится в Агентстве национальной безопасности США. Операция по получению достоверной информации из этого ведомства уже разрабатывается совместно с ГРУ. Необходимо составить план дальнейших действий. Сейчас главное — дискредитация Берроуза и его фильма и выявление сообщника стрингера. Не исключено, что это была спланированная акция американцев. И я еще раз повторяю, что уверен в том, что пленка — липа. От начала и до конца. Будь она подлинной — не в эфир бы она попала, а прямиком в ЦРУ и АНБ. После того как наши технари подтвердят фальсификацию, многие вопросы отпадут сами собой.

— Твои бы слова, Пал Ильич, да Богу в уши… А что ты скажешь на то, что последняя аналитика по Штатам говорит о снижении уровня проникновения спецслужб в СМИ после того, как демократы пришли к власти?

— Возможно, так оно и есть, но не настолько, чтоб такую пленку пропустить в эфир. Тут ведь особый случай. Наверняка в АНБ она попала еще до того, как ее на ABC показали. Они ее изучили, поняли, что подделка, да и отдали. В итоге и с прессой не поссорились, и нам насолили.

— Ну, есть что добавить? — после тягостной паузы спросил Герасимов, обведя подчиненных укоризненным взглядом. Услышав в ответ лишь виноватые вздохи, генерал-майор поднялся из-за стола. — Неважно, чем все это закончится, но виновные будут наказаны! Вы у меня этого Берроуза на смертном одре вспоминать будете, работнички хреновы… Позор! Чтоб вас…

Закончив оперативное совещание хлесткой матерщиной, Герасимов буркнул «все свободны, кроме Афанасьева» и плюхнулся назад в кресло, жалобно скрипнувшее под его могучей конституцией. Пал Ильич, оставшийся в кабинете, то и дело поглядывал на часы, стараясь не встречаться глазами с шефом. Не прошло и минуты, как мобильник Афанасьева разразился старомодным треньканьем.

— Афанасьев, — коротко бросил он в трубку. — Готово? Нет, сам сейчас буду. — Энергично встав, он сказал Герасимову, что отправляется в технический отдел и скоро будет с докладом.

Через пятнадцать минут он вновь входил в кабинет генерал-майора. Но это был уже совсем другой Пал Ильич. Как только Герасимов увидел его посеревшее лицо, потухшие глаза и боязливо втянутую в плечи голову, сразу же вскочил будто ужаленный.

— Ты… ты что? Что? — просипел он, багровея и ослабляя непослушной рукой строгую удавку галстука.

— Разрешите доло… — начал по уставу Афанасьев.

— Да к черту! — рявкнул ему в лицо шеф. — Что там?!

— Худшее. Пленка подлинная, снималась в Останкине на территории комбината по озеленению, рядом с гаражами.

— Да твою же мать!!! — жахнул кулаком по столу Герасимов. — Это там, где символы сатанинские нашли?

— Да, почти рядом, — с трудом ответил Пал Ильич, мечтавший провалиться к чертям в ад. В тот момент он верил в них особенно искренне.

— «АНБ не пропустит», — зло передразнил его шеф. — Вот тебе и АНБ, Паша! Чего застыл-то?! Поехали!

По дороге в Останкино Герасимов связался по экстренной линии с референтом президента и кратко сообщил тому шокирующую информацию. Положив трубку спецсвязи, он выразительно посмотрел на Афанасьева и произнес:

— Как бы там ни было — это рапорт, Пал Ильич. Уж ты прости.