Противостояние - Елена Орлова

— Знаешь, Отче, однажды мне довелось присутствовать на казни твоих единоверцев, — признался Исаак, — они погибали страшной смертью с радостной улыбкой на устах. Совершенно непостижимо!

— В чем заключалась их вина? В проповеди Христа? — Голос монаха дрогнул.

Исаак виновато опустил голову.

— А хочешь узнать источник силы христиан?

Юноша поднял глаза и замер, не в силах отвести их от сияющего лица старца.

— В Господе нашем, Иисусе Христе, обещавшем: «Если заповеди Мои соблюдете, радость Моя в вас прибудет, и радость ваша будет совершенна».[29]

Она неистребима, Исаак, даже, перед лицом смерти! Можно убить тело, но нельзя убить бессмертную душу!

Да, миру не нужен Бог, обличающий ложь и лицемерие, стяжательство и властолюбие, угрожающий благополучию власти! Слова: «Продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах»[30]— вызывали и вызывают до сих пор во многих страх и негодование! Не такого Бога ждали иудеи: кроткого и смирного сердцем, в рубище, Бога нищих, отвергавшего богатство и почести! Именно поэтому Христа ненавидели и боялись, мечтали убить. Не желали они спасения своих заблудших душ, давно отошедших от веры отцов, избавления от греха и жизни вечной! «Да что это за Бог, — роптали возмущенные книжники,[31]— который не освободил Израиль от власти Рима, не сотворил великих чудес и знамений, а „всего лишь“ излечивал неизлечимых, изгонял бесов, да воскрешал мертвецов!»

«Иисус Христос, — с презрением говорили они, — простой плотник из Назарета, а его Апостолы — темные, необразованные рыбаки, им ли мудрствовать! Как посмел Иисус столь дерзко критиковать старейшин и первосвященников?!»

Исаак, ты ведь тоже представлял мессию иным: сильным, гордым, способным возвеличивать и обогащать! Таким, как Денница. Задумайся, он ли тебе нужен или Другой, с чистым сердцем и неизреченной Любовью к нам, грешным людям?

Каким кошмаром для всякого благоразумного иудея явилась позорная смерть Иисуса на Кресте, между разбойниками! «Разве Бог, — усмехались они, — позволил бы Себя распять!»

Глухие сердца, не постигшие величия принесенной Жертвы! Жертвы Любви ко всему человечеству!

«Мы проповедуем Христа распятого», — говорили Его Апостолы.

Слышал ли ты, Исаак, о том, что одна только тень проходящего мимо Апостола Петра, вчерашнего неграмотного рыбака, исцеляла безнадежно больных и воскрешала мертвых?!

— Прости, Отче, но я действительно не понимаю, зачем Богу Отцу потребовалась гибель собственного Сына? Неужели только для того, чтобы примириться с людьми и простить им в конце концов старый грех прародителей, Адама и Евы?! Это выглядит, по меньшей мере, странным!

— Конечно, нет! — горячо откликнулся старец. — Было бы чудовищной ошибкой так думать! Скажи, какой отец изберет способом примирения принесение в жертву своего ребенка?! А мы говорим о Боге, называемом Любовью!

Иисус Христос заранее знал о Своем предназначении, сознательно шел на будущие страдания, о чем неоднократно предупреждал Апостолов.

Дело в том, что грех Адама и Евы привел к глубокому, болезненному повреждению человеческой природы. Совершенство бессмертия сменилось в них неизбежностью смерти; ликование вечной молодости — грустью беспощадного увядания. Легкость бесстрастия[32]исчезла. Тяжелый груз голода, жажды, болезней согнул прежде распрямленные плечи. Увы! Они не могли далее оставаться в раю, прежде всего из-за самих себя. Поэтому Господь отправил наших прародителей на землю.

— Скажи, Отче, ведь Бог обо всем знал заранее?

— Безусловно.

— Тогда почему Он не предотвратил несчастья?! Не убрал от них опасное дерево?

— Верный вопрос, мой мальчик! Господь создал человека по Своему Образу и Подобию. И прежде всего со свободной волей, всегда предоставляя нам самим делать главный выбор: выбор между добром и злом. Что толку от мнимого праведника, помимо собственного желания, избавленного от греха, если сердце всегда готово к совершению его?! Стоит только поднести зажженную спичку, и сразу вспыхнет огонь, в краткий миг перечеркивающий годы прежней, безупречной жизни. Не дерево в конечном счете явилось причиной несчастий Адама и Евы, а они сами, решившие сделаться, по наущению змия «как боги, знающие добро и зло».[33]

Только подобное способно притягиваться к подобному, а человеческая природа с тех пор сделалась чуждой Божественной! Врата Царствия Небесного закрылись для всех людей, без исключения. Ни один, даже самый великий праведник, не мог изменить сложившегося порядка вещей!

И тогда Бог Отец послал к нам Своего Сына, Иисуса Христа, Бога, бывшего «прежде всех век»,[34]то есть еще до сотворения мира. Бог Сын, воплотившись[35]от Святого Духа и Пречистой Девы Марии, соединил в Себе два начала: Божественное и болезненное, человеческое. Он воспринял человеческую природу, поврежденную первородным грехом, чтобы воскресить ее в Себе, страшным путем крестных страданий, и тем самым вернуть ей бессмертие, вечную молодость и бесстрастие. Только Ему Одному, Единому Безгрешному Богочеловеку, было возможно победить смерть и войти в Царствие Своего Отца, открыв дорогу туда не только праведникам, но и, прежде всего, раскаявшимся грешникам! Отныне отменялись все жертвы, кроме Одной, бескровной, — Евхаристии.[36]Великой Жертвы, приносимой Самим Господом Иисусом Христом людям.

— Я слышал о ней! — ужаснулся Исаак. — Вы, христиане, вкушая кровь и тело, называете это бескровной жертвой?!

— Мой мальчик, успокойся! Мы причащаемся[37]хлеба и вина, которые становятся в своей сокровенной сути Плотью Христа.

— Вот именно! Значит, хлеб и вино превращаются в Его Тело и Кровь!

— Нет! Что ты! Неужели ты думаешь, Господь, Сам отменив кровавые жертвы, предлагал бы людям вкушать плотское естество! Таинство Евхаристии — духовного порядка. Вещество хлеба и вина остается прежним! Оно не изменяется, а соединяется с Духовным Божеством Христа, становясь Телом и Кровью Христовой в своей сокровенной сути. Именно поэтому Жертва, предлагаемая на Евхаристии, называется бескровной. Спаситель, имея в виду сие таинственное соединение, говорил: «Я есмь хлеб жизни.[38]Ядущий хлеб сей жить будет вовек».[39]