Паладин мятежного бога - Милослав Князев

– Подожди, – не совсем разобрался я. – Она что, ночью в маске нападала? Айрэ ведь её точно при нашей встрече не узнала.

– В тот раз вы её видели в несколько ином обличье. Помнишь того дракона, что напал на вас в самый первый момент твоего пребывания в новом мире?

Кивнул в ответ. Не запомнить было бы затруднительно.

– Она и есть. Почему-то девчонка решила, что раз дракон, то легко отнимет артефакт, быстро долетит до места и спасёт мир, а заодно и земли своего народа. Из-за которых она, собственно, и согласилась, так как на мир драконам глубоко плевать.

Что-то в рассказе Арагорна явно не стыковалось. И вовсе не вертевшийся у меня на языке вопрос, почему же он отправил на задание своевольную девчонку, а не кого-нибудь понадёжнее. Или другие летающие рептилии ещё более своенравны? Нет, дело было не в этом, но в чём, понять не получалось.

Не успел до конца додумать этой мысли, как Арагорн, заметив мои сомнения, решил объяснить сам:

– Понимаю, не всё рассказанное мной стыкуется, но это исключительно из-за того, что время в разных лепестках веера миров может идти с неодинаковой скоростью. Именно поэтому ты попал в тот мир не после глупой инициативы возомнившей невесть что о своих возможностях девчонки-дракона, а в самый момент её совершения. Таким образом ты превратился в спасителя избранной, хотя, не случись этого, она и сама бы отбилась с помощью своего артефакта. Или, что скорее, артефакт с её помощью.

– Зато теперь Рамрика считает во всём виноватым меня, – сделал совсем другой вывод я.

– Нет, ей я уже всё объяснил, сразу после нападения. А в наказание за глупость теперь будет сопровождать вас в качестве твоей помощницы. Выдал ей амулет, скрывающий драконью сущность, так что теперь никакой маг не догадается, кто она такая на самом деле.

– Всё это, конечно, очень хорошо, – согласился я, – но ты забыл одну, можно сказать, самую главную вещь.

– Это какую же? – удивился Арагорн. – Вроде всё самое важное объяснил и на все твои вопросы ответил.

– Сколько? – произнёс я всего одно слово.

– Чего сколько? – не понял называющий себя богом (или сделал вид, что не понял).

– Этот вопрос тоже очень интересен. Чего и сколько я получу в качестве оплаты?

– Ты явно не понял того, о чём я тебе рассказал, – начал агитацию Арагорн. – Опасность угрожает всему вееру миров! В том числе и твоей Земле.

– Как раз всё прекрасно понял, – заверил я его. – Этот процесс уже идёт не одну тысячу лет и продлится никак не меньше, а скорей всего, больше. То есть не то что по меркам отдельного человека, а даже с точки зрения стран и народов – целая вечность. А богам вроде тебя если не несколько мгновений, то ненамного больше. Так что кто заказывает музыку, тот и платит.

Арагорн поначалу попытался доказать мне, что и так уже заплатил, даже переплатил. Перенос меня в другой мир – это раз, превращение моего тела в более соответствующее стандартам паладина – это два, вещи и доспехи – три, и самое главное, договорился с одним из местных богов, Локлисом – четыре.

– Все эти вещи были нужны не мне, а тебе самому, для повышения шансов, что работа вообще будет выполнена, – ответил я. – Прекрасно бы обошёлся без всего перечисленного, сидя дома у компьютера или телевизора. Поэтому не чем иным, как расходами на производство, эти бонусы назвать никак нельзя. И потом, всё тобою предоставленное имеет свои недостатки, причём немалые.

– Какие же? – удивился собеседник.

– Во-первых, перенос в другой мир. Я точно ни о чём таком не просил и даже не мечтал. Мне и у себя неплохо жилось. Книги, Интернет, телевизор опять же. Ничего этого в новом мире нет и явно не предвидится.

– Книги есть, – вставил бог.

– Вот только очень подозреваю, что мне они не понравятся. Не на ту читательскую аудиторию заточены местные авторы. Во-вторых, новое тело. Извини, но быть похожим на большую обезьяну никогда не считал чем-то хорошим. Да я теперь ни одной нормальной девушке не понравлюсь.

– Многим женщинам как раз такие мужчины и нравятся, – не согласился Арагорн.

– Только, к сожалению, или, скорее, всё же к счастью, мне самому никогда не нравились такие женщины. В-третьих, изменение вещей и доспехов под местные реалии. Тут даже говорить не о чем, кроме того, что далеко не всё было изменено так, как надо бы, а кое-что вообще исчезло. В-четвёртых, о боге, чьим паладином я стал. Он нас сейчас, кстати, слышать может?

– Нет. Планетарным богам этот уровень недоступен.

– Это хорошо, – обрадовался я. – Никого пореспектабельнее выбрать не мог?

– Он единственный, кто вообще согласился, – усмехнулся собеседник. – Другим богам неверующий, да ещё и имеющий собственное мнение по религиозным вопросам, паладин без надобности, а Локлису показалось забавной шуткой.

О том, что Арагорн не мог не знать о моём отношении к богам вообще и вере в них в частности, напоминать не стал. Тем более что я в тот раз ему честно об этом сказал. Этот субъект явно не склонен признавать своих ошибок. А чего, собственно, ждать от особы, именующей себя богом? Вне зависимости от того, так это или нет на самом деле. Предпочёл не ввязываться в ненужные споры, а получить полезную информацию, пока он склонен отвечать на вопросы.

– Кстати, об отношениях богов и их паладинов, – начал я. – Там у меня довольно интересный документ имеется, что-то вроде кодекса паладина. Однако буквально к каждому пункту есть комментарий, а то и несколько, смысл которых сильно расходится с основным текстом. Вот и хотелось бы узнать, что ближе к истине, сам текст или эти приписки?

– В твоём случае и то и другое, – весело ответил Арагорн.

– Как?! – удивился я. – Они же практически все буквально диаметрально противоположны друг другу или как минимум сильно не совпадают.

– Как любят говорить у тебя на родине: «А кому сейчас легко?» – ответил собеседник, всё ещё ухмыляясь.

Я тем временем начал подозревать, что если он действительно бог, то по профессии тоже заведует сомнительными шутками. Неудивительно, что с Локлисом легко нашли общий язык.

– А если серьёзно, то документ действительно является кодексом паладина. Совершенно и насквозь официальным, одобренным церковью Единого и подтверждённым приверженцами других богов. Сам лично в церковной канцелярии позаимствовал. Пометки же, пусть и не официальные ни разу, но сделаны лично рукой Локлиса.

– Понятно, – сделал вывод я. – Поступай по обстоятельствам и так, как сам считаешь нужным, а если понадобятся оправдания, то в документе всегда можно будет найти подходящий пункт или приписку к нему.

– А ещё спрашивал, почему никто, кроме мятежного бога, не согласился иметь такого паладина.

Вообще-то я спрашивал не совсем об этом, но что он имел в виду, прекрасно понял. Спорить не имело смысла, и вместо этого я собрался задать другой вопрос, но не успел, Арагорн заговорил сам: