Мешок с костями - Стивен Кинг

Днем я практически не думал и не вспоминал о«Саре-Хохотушке», и только много позже до меня дошло, что подобная дисгармонияжизни во сне и наяву наглядно свидетельствовала о неладном.

Я думаю, что толчком для этих снов послужил звонок ГарольдаОбловски в октябре 1997 года. Вроде бы позвонил Гарольд для того, чтобыпоздравить меня с несомненным успехом «Поклонника Дэрси» — этот роман ичитатели, и критика действительно встретили с энтузиазмом. Но я подозревал, чтоэто не единственная причина, Гарольд обычно не звонит только по одному делу, ия не ошибся. Он и Дебра Уайнсток, мой редактор, встречались за ленчем днемраньше, и разговор у них зашел об осени 1998 года.

— Похоже, собирается целая толпа. — Гарольд имел в видусписок готовящихся к выходу книг, вернее половину списка, отведеннуюбеллетристике. — И есть несколько сюрпризов. Дин Кунц…

— Я думал, он обычно публикуется в январе, — вставил я.

— Обычно, но Дебра слышала, что на этот раз выход книгиоткладывается. Он хочет добавить пару глав. Опять же, Гарольд Роббинс[22] с«Хищниками»…

— Подумаешь!

— У Роббинса по-прежнему хватает поклонников, Майк. Ты самне раз указывал, что романистам хранят верность всю жизнь.

— Это точно. — Я перекинул телефонную трубку к другому уху,уселся поудобнее. Поймал взглядом фотографию «Сары-Хохотушки», что стояла врамочке на столе. Уже ночью мне предстояло посетить этот дом, но во времяразговора я этого еще не знал. Меня занимало только одно: когда же ГарольдОбловски перестанет бродить вокруг да около и доберется до сути.

— Я чувствую нетерпение, Майк, — прервал паузу Гарольд. — Яотрываю тебя от стола? Пишешь?

— Только что выполнил дневную норму. И подумываю о ленче.

— Буду краток, — пообещал он. — Но, пожалуйста, послушайменя внимательно, потому что дело важное. Осенью могут появиться пять книг,которые мы не брали в расчет. Кен Фоллетт… вроде бы это будет лучший его романсо времен «Игольного ушка»… Белва Плейн… Джон Джейкс…

— Они не играют в теннис на моем корте, — ответил я, хотя ипонимал, к чему клонит Гарольд: в списке «Таймс» всего пятнадцать позиций.

— А как насчет Джин Оуэл, которая наконец-то публикуеточередной роман из своей эпопеи о сексе среди пещерных людей?

Я выпрямился.

— Джин Оуэл? Неужели?

— Ну, стопроцентной уверенности нет, однако шансы высоки. Иуж точно порадует нас новым романом Мэри Хиггинс Кларк. Я знаю, на чьем кортеона играет, да и ты тоже.

Если бы я услышал эти слова шесть или семь лет тому назад,когда мне было за что бороться, то, пожалуй, взбеленился бы. Мэри Хиггинс Кларкдействительно играла на моем корте, и публикации наших книг разносились повремени, причем, поверьте мне, выигрывал от этого только я. Потому что, если бымы столкнулись нос к носу, она бы меня сделала. Как мудро заметил покинувшийнас Джим Кроус[23], негоже натягивать шляпу на нос супермена, плевать противветра, срывать маску с одинокого рейнджера и переходить дорогу Мэри ХиггинсКларк. Во всяком случае, негоже таким, как Майк Нунэн.

— Как такое могло случиться? — спросил я. Не думаю, что вмоем голосе прозвучали зловещие нотки. Но Гарольд отреагировал очень нервно,словно боялся, что его за этот проступок уволят или в лучшем случае вынесутпоследнее предупреждение.

— Не знаю. Вроде бы в этом году она решила написать дваромана. Мне говорили, такое с ней случается.

Я по себе знал, что случается, поэтому напрямую спросилГарольда, а чего, собственно, ему надо. Ответ меня не удивил: он и Дебра, неговоря уже о прочих моих друзьях в «Патнаме», хотели одного и того же —опубликовать мою книгу на исходе лета 1998 года, то есть на пару месяцевопередить Мэри Хиггинс Кларк и остальных конкурентов. Тогда в ноябре торговый отдел«Патнама» мог второй раз потратиться на рекламу, обеспечив на Рождество второйпик продаж.

— Они всегда так говорят, — вырвалось у меня. Я принадлежалк большинству романистов (как удачливых, так и нет), которые ни в грош неставят обещания издателей.

— Я думаю, ты можешь им поверить, Майк… Как ты помнишь,«Поклонник Дэрси» — последняя книга, которую ты написал по старому контракту. —Голос Гарольда звенел от предвкушения грядущих переговоров с Деброй Уайнсток иФиллис Грэнн из «Патнама», предваряющих подписание нового контракта. — Главное,тебя в издательстве любят. И полюбят еще больше, если увидят рукопись с твоейфамилией на первой странице еще до Дня благодарения[24].

— Они хотят, чтобы я представил им книгу в ноябре? Вследующем месяце? — Я надеялся, что Гарольд уловит в моем голосе ноткиправедного негодования. Все-таки коробка с рукописью романа «Обещание Элен»по-прежнему лежала в банковской ячейке. На том самом месте, куда я положил ееодиннадцать лет тому назад. Первый, запасенный мною орешек. И последний,оставшийся про запас.

— Нет, нет, крайний срок — пятнадцатое января, — попыталсяуспокоить меня Гарольд. Я же задался вопросом, а куда они ходили на ленч?Наверняка в один из самых дорогих ресторанов. Скорее всего, в «Четыре сезона».— Им, конечно, придется поднапрячься, сократив издательский цикл, но они на этоготовы. Вопрос в том, сможешь ли ты закончить роман раньше обычного срока?

— Думаю, что смогу, — ответил я, — но им придется за этозаплатить. Как в химчистке за срочность.

— Об этом можешь не беспокоиться! — воскликнул Гарольд такрадостно, будто долго гонял шкурку, но наконец-то добился желаемого результата.

— И сколько ты думаешь…

— Прежде всего увеличим аванс. Они, конечно, надуются,заявят, что более ранний выход книги и в твоих интересах. Мол, прежде всего, втвоих интересах. Но, учитывая, что тебе придется удлинить рабочий день…дополнительные расходы на масло, которое сгорит в лампе в ночные часы…

— Не забудь про душевное смятение, неизбежное при ускорениипроцесса творчества, и боль от преждевременных родов…

— Правильно… правильно… Полагаю, аванс повысим на десятьпроцентов. — Говорил он рассудительно, словно стараясь учесть все факторы. Я жедумал о том, сколько женщин согласились бы родить месяцем раньше, если бы имзаплатили за это триста тысяч. Но наверное, есть вопросы, которые лучшеоставлять без ответа.