Избранник Небес - Алек Кадеш

— Но я ведь только хотел… — попытался оправдаться камерарий.

— Прошу вас, доктор Майлз, присядьте и извините моего секретаря за поспешные выводы и предвзятое отношение. Он не знает о том, что произошло в архиве, и о результатах радиоуглеродного анализа пергамента.

Кивком головы понтифик дал понять Палардо, чтобы тот вывел на плазменный экран вчерашнюю запись, сделанную камерами видеонаблюдения. Перемотав в ускоренном режиме сцену со смеющимися охранниками, Антонио нажал кнопку воспроизведения с того момента, когда Майлз начал читать текст. В тот момент, когда огненные языки опустились с потолка и принялись вращаться вокруг ученого, превратившись в раскаленные кольца, все увидели какие-то размытые полупрозрачные фигуры с подобием плазменных мечей в руках, окружившие его со всех сторон. У кардинала округлились от изумления глаза. Он понял, что явно перегнул палку и теперь отношение понтифика к нему резко изменится. Папа терпеть не мог грубость и унижение человеческого достоинства, тем более, если они исходили от лиц духовного сана.

Шон удивился не меньше кардинала. Он не видел эти загадочные фигуры и теперь с живым интересом рассматривал их.

— Странно, я бы предположил, что это серафимы, но они полупрозрачные и без крыльев, и эти мечи, как из «Звездных войн». А может, у вас в архиве просто живут привидения? — спросил Майлз, но, увидев, что лица служителей Божьих остались серьезными, понял, что им не до шуток.

Приняв решение, но не обронив ни единого слова, Папа указал взглядом смотрителю архива на небольшой кейс, в котором поддерживались постоянная температура и влажность. Падре очень бережно вытянул из него пергамент с Шем ха-Мефорашем. Он уже был обработан укрепляющим составом, приготовленным по древнему рецепту, который художники-реставраторы Ватикана передавали своим ученикам на протяжении многих поколений и держали его в строжайшей тайне.

«Надо же, прошел всего один день, а они уже успели привести его в порядок. Вот бы Марта удивилась такой скорости».

Прочитав мысли Майлза, смотритель архива улыбнулся и внес ясность:

— К счастью для всех нас, именно вы, сами того не ведая, спасли этот пергамент от полного разрушения.

— Но ведь я просто-напросто вложил его в самый обыкновенный конверт с денежными купюрами, и ничего более.

— Полагаю, вам известно, что ни один документ, находясь в естественных природных условиях, даже будучи защищенным от дождя, ветра и резкой перемены температур, не смог бы сохраниться в течение трех с половиной тысяч лет. И лишь только благодаря герметично закрытому саркофагу пергамент, вложенный в хошен, кое-как дотянул до наших дней.

— Ну и в чем же в таком случае заключается моя заслуга?

— Если бы вы, не приведи Господь, положили этот конверт в дорожную сумку или просто в книгу, то пергамент просто рассыпался бы на следующий день на мелкие кусочки от пересыхания. Но поскольку вы, не долго мудрствуя, засунули его в свой внутренний карман, он постепенно напитывался влагой вашего тела через конверт, что в сочетании с теплом и создало идеальные условия для укрепления структуры растительных волокон. Ну а денежные купюры забирали излишнее количество влаги на себя.

— Надо же, как все просто, — напомнил о себе Палардо.

— В силу объективных причин я вам вчера многое не мог рассказать, но теперь, когда Его Святейшество позволил это сделать, вы должны знать, что в настоящее время происходит вокруг вас, — перешел к делу отец Винетти.

Он открыл книгу Разиэля на заранее выбранной странице с предположительным текстом благословения и придвинул пергамент ближе к ней.

— Не замечаете сходства?

— Да, действительно, очень любопытно. Алфавит идентичный. Это видно невооруженным взглядом, да и первые семь ключевых слов Шем ха-Мефораша в книге тоже записаны. Вот они, сразу над текстом, — указав пальцем на верхнюю часть страницы, удивился Майлз.

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил кардинал.

— Эти слова — своего рода код допуска — только после того, как я прочитывал их, перед моим взором открывался истинный текст Божьего имени. Он проявляется в виде бегущей строки из пылающих букв, которых просто нет в тексте.

— Из откровения Папы Гонория нам известно, что Избранник должен благословить слуг Сатаны, прочитав над ними отрывок из книги Разиэля, и если он при этом произнесет тайное имя Бога, то все прочитанное им действительно осуществится, — стараясь быть максимально кратким, пояснил отец Винетти. — Можете ли вы прочитать нам этот отрывок, чтобы мы услышали, о чем конкретно он повествует?

— Да, конечно, хотя всего три дня назад я не смог бы выполнить вашу просьбу. Этот алфавит удивительный, и аналогов ему не существует.

Склонившись над книгой, доктор Майлз нашел нужную главу и начал негромко читать вслух:

^[124]

Закончив чтение, Майлз поднял глаза: