Шесть мессий - Марк Фрост

Воздух загустел, поднявшийся ветер взметал облака пыли. Колокола на колокольне собора звенели не умолкая. Осторожно пробираясь к главной улице, Фрэнк и Канацзучи видели небольшие патрули белорубашечников, спешившие с оружием и факелами к центру города. Небо в той стороне окрасилось красным заревом.

— Похоже, полыхнуло в театре, — пробормотал Фрэнк. — А там Эйлин.

— Она выберется оттуда.

— И куда денется? Огонь распространится по всем хижинам, по всему городу.

Иаков пропал, Эйлин тоже неизвестно где: дерьмо, его план рушился!

Он поймал на себе изучающий взгляд Канацзучи.

— Что?

— Могу я дать совет?

— Думаю, мы знаем друг друга достаточно хорошо.

— События движутся нарастающим потоком. Струйки сливаются в ручьи, ручьи — в общее русло.

— Это лекция о природе?

— Чем больше воды, тем больше сила. Тем труднее сопротивляться ее напору. Это половодье, сметающее все на своем пути. И мы здесь и сейчас оказались на пути такого потока.

Макквити видел множество вооруженных людей, собравшихся у Дома надежды, и узнал среди них Корнелиуса Монкрайфа; тот размахивал ружьем и выкрикивал приказы.

— Итак, если ноги все равно промокли, то лучше уж прыгнуть в воду, это ты имеешь в виду?

— Ага, а если прыгнул, лучше не суетиться: река сама тебя понесет. Нужно верить в лучший исход.

— Ладно.

Через плечо японца он увидел, как мелькнула белая рубаха человека, подкрадывавшегося к ним сзади; Оленья Кожа, используя винтовку как бейсбольную биту, припечатал преследователя прикладом к стене. Тот упал, не подавая признаков жизни.

— Проклятье! — пробормотал Фрэнк. — Уже началось.

Бесполезно ждать удачного момента, чтобы пересечь главную улицу — ее заполнил народ. Люди в белом направлялись к церкви на краю города; возле нее, освещая мрачный фасад, уже горели сотни факелов. А по направлению к ним маршировала бригада ополченцев: по ходу движения отдельные взводы высылались для проверки боковых улиц.

«Ищут нас», — сообразили оба.

Опустив оружие, они выждали, когда толпа запрудит улицу, и спокойно двинулись через нее. Никто не обращал на них внимания: ополченцы еще находились примерно в четверти мили отсюда, а взгляды находившихся здесь людей были обращены к церкви.

Добравшись до переулка, они припустили бегом; Канацзучи, вырвавшись вперед, обнажил меч. У следующего перекрестка из-за угла прямо на них вышел патруль в белых одеждах. Японец стремительно бросился вперед, меч его двигался неуловимо для глаза, и ни один из четверых патрульных не успел ни выстрелить, ни даже вскрикнуть. Три изрубленных тела упали на землю, четвертого пристрелил Фрэнк.

Впереди были видны движение и свет, там находился склад; люди в белом толпились у широких дверей главного входа, получая от людей в черном винтовки и коробки с патронами. Фрэнк последовал за Канацзучи к задним дверям склада.

Внутри, справа от дверей, группа чернорубашечников готовила пулеметы и зарядные ящики к транспортировке. От этой группы отделились двое и направились к выходу с пистолетами наготове. Увидев незнакомцев, они мгновенно вскинули оружие. Канацзучи бросился на землю, перекатился, и вылетевший из его рук длинный нож пронзил правую руку противника. Правда, тот все же успел нажать на курок, но пуля просвистела над головой Макквити, а подскочивший японец прикончил стрелявшего одним взмахом «косца» прежде, чем тот успел хотя бы вскрикнуть. Его напарник прицелился в нападавших, Фрэнк опередил его; враг упал, однако выпущенная им пуля разорвала ему щеку и задела кость. Хлынула кровь, лицо обожгло болью.

На стрельбу последовала немедленная реакция: все работы на складе прекратились, сотни глаз шарили повсюду, высматривая источник тревоги. Канацзучи вырвал вакидзаси из руки мертвого охранника; они выбежали со склада, пересекли открытую площадь и нырнули в проулок.

Небо озаряли оранжевые и багровые всполохи, значит, пожар стремительно распространялся. Судя по долетавшему шуму, из помещения склада на боковые улицы выплеснулось множество людей; поиски возмутителей спокойствия становились все интенсивнее.

Фрэнк спотыкался, пытаясь поспеть за Канацзучи: японец видел в темноте, как кот. Шагов через пятьдесят он нырнул в какой-то сарай, индеец поспешил следом. Оленья Кожа тяжело дышал, Канацзучи закрыл глаза, втянул воздух, направляя энергию внутрь, и прислушался. Снаружи с криками промчалась группа людей. Минуту спустя — другая, в противоположном направлении. Однако в основном с улицы доносились рев и треск пламени, отдаленные, искаженные ветром крики, грохот рушащихся строений. Пахло гарью. Красные отблески проникали в сарай, озаряя его зловещим тусклым светом, позволявшим Фрэнку различать напряженные черты лица всматривавшегося в ночь японца.

Фрэнк перезарядил кольт и вдруг услышал еще один звук, внезапный, изумляющий, совершенно неожиданный. Пение. Хор детских голосов.

— Что за чертовщина? — прошептал он.

Японец мгновенно встрепенулся.

— Идем.

Они покинули укрытие и проследовали на голоса, по проулку до следующей улицы. Впереди плотной колонной, в окружении одетых в белое взрослых, маршировало около сотни детей, тех самых, которых Канацзучи видел в загоне. Они распевали про ферму старины Макдональда. Некоторые, самые маленькие, плакали, но в большинстве своем они не выглядели напуганными.

— Что они делают? — спросил Фрэнк.

— Ведут детей в церковь. Они все направляются в церковь.

Впервые глаза Канацзучи вспыхнули гневом.

Когда до города оставалось несколько миль, они увидели зарево. Заданный Джеком выматывающий темп заставил их растянуться на четверть мили, но, когда их небольшой отряд оказался в пределах видимости ворот и караульного помещения, Спаркс сбавил скорость, чтобы Ходящая Одиноко могла его догнать. По правую руку от них в лунном свете поблескивало хаотическое нагромождение скал.

— Трое, — шепнул Джек, когда женщина поравнялась с ним.

— Направо, — ответила она.

Обогнув ворота, они спешились, привязали лошадей у входа в узкий проход и с ножами наготове скользнули туда.

На открытом участке посередине скального формирования они обнаружили возле остывшего кострища трех лошадей; обменявшись жестами, они разделились и стали бесшумно подбираться к двум проходам на том конце участка, что был обращен к караульному помещению. Джек вскарабкался для обзора на высокую скалу, индианка осталась внизу, дожидаясь указаний.

Трое мужчин в свободных черных одеждах, рассредоточившись на расстоянии в сотню ярдов, занимали позиции на краю скал. Все трое — со снайперскими винтовками, у одного имелся еще и полевой бинокль.