Двери в полночь - Дина Оттом

Альберт погиб во время одной из поездок. Виктор встал по главе вампиров — в нем и раньше выделялся лидер — как Оскар по главе оборотней. А я просто не давал им переступать рамки…

Не спрашивай меня о революции. Я могу сказать, что даже если бы нам удалось остановить ее в этом городе, то не во всей стране. Она накатывала со всех сторон, и сдержать это мы были не в силах.

Названия приюта менялись, и в советские времена мы стали Научно-исследовательским институтом имени Дарвина. Никто не интересовался особенно, чем именно мы занимаемся, достаточно было просто не привлекать внимания. Да и отвести глаза было не так сложно — особенно если у тебя есть пара знакомых ведьм.

Нечисть, как ты их называешь, постепенно стеклась в город со всех краев земли — так мы и стали тем, что ты видишь сейчас. За этим современным ремонтом, за этой слаженной системой дежурств стоят годы неразберихи и исследований…

…Он собирал армию — но и там, севернее, тоже было достаточно нелюдей, чтобы противостоять им. Много лет спустя люди придумают выражение «гонка вооружения» — именно так оно и было. Количество нелюдей в обоих городах давно перевалило за сотню, единицы уже ничего не решали Доминик медлил, стараясь продумать каждый свой шаг. Ему нужно было что-то, что даст однозначное преимущество. Но что? Как ни парадоксально, силы были практически равны: практически неуязвимый лидер, преданный оборотень, имеющий авторитет у всей остальной группы, и множество нелюдей всех мастей.

Конечно, ему хотелось получить город прямо сегодня, сейчас! Но спешить было некуда, время не подгоняло их. К тому же Доминик все еще надеялся, что в Тени столицы что-то изменится и туман сформируется во что-то более осознанное. Раз в месяц он уходил в Тень — но ничего не менялось. В такие минуты ему хотелось крушить все, чего касался взгляд…

На то, чтобы нащупать контакты на той стороне, ушло очень много времени. Но все же — получилось. Чем больше становилось население приюта, тем выше был шанс, что в конце концов появятся недовольные. И они появились. Кому-то надоели рамки, кому-то — соседи. Кому-то хотелось не просто жить в городе, но и питаться всяким встречным, а кто-то хотел бегать по пригородам в своем зверином облике в любой момент. Долгая и осторожная работа выявила из недовольных тех, кто был склонен к предательству, из них — тех, кого можно было подкупить. И наконец нашелся тот, кто согласился оставаться в приюте, но рассказывать все Доминику.

…Предатели будут всегда, с этим ничего не сделать. Не скажу, что меня это не ранило, но я должен был этого ожидать. Недовольные были, я просто не думал, что дойдет до такого. Но, как бы то ни было, кто-то рассказал Доминику, как и когда меня найти без посторонних. Даже без Оскара, что на тот момент было довольно сложно.

Я вскочил, готовый снова броситься на него, чего бы мне это ни стоило. Но он сказал такое, что я застыл на месте… Ты мало знаешь об Оскаре, верно? У него была сестра, которую он потерял, когда впервые обратился, — в ночь нападения на их семью. Он никогда уже не мог туда вернуться — его считали погибшим, а потом он несколько дней пролежал в горячке в моем номере. Вернись он после нападения, его посчитали бы трусом, сбежавшим от опасности. Ему пришлось со стороны наблюдать за всем происходящим. Однако единственным существом, который знал о нем правду, была его сестра Изабель. Они были близнецами. Да, ты верно поняла — они оба унаследовали ген…

…Его надежда и опора, Изабель, его маленький ручной оборотень…

…Доминик пришел ко мне с предложением: я оставляю город, никогда не возвращаясь сюда, а он — отпускает Изабель. Я даже подумать не мог, что она оказалась у него.

Черна, это был самый трудный момент в моей жизни. Как друг Оскара, я должен был согласиться. Но я поступил как хозяин города…

…Но он отказался. И не спускал глаз со своего оборотня, чтобы тот не узнал правду и не предпринял попытку получить сестру иначе. Нет, другая цена Доминика не устраивала. Ему нужен был город!

…Не думай, что это решение далось мне легко. Нет, я так и не сказал ему. И верю, что ты не станешь, — поэтому и рассказываю. Чирик, прошу, не смотри на меня так, пожалуйста…

…С тех пор прошло много времени. Изабель оставалась тузом в рукаве. Но нужно было что-то еще. Какое-то преимущество, которое создаст такой разрыв сил, что численность последователей не будет иметь значения.

Ждать пришлось долго и еще дольше — работать и искать. Неслись года, сменяли друг друга эпохи. И вот наконец, оно было найдено.

Теперь получить город — оставалось лишь вопросом времени.

…Конечно, у меня тоже были люди, которые докладывали мне о действиях Доминика. Но последние годы было тихо. Настолько, что я расслабился. Зря. Знаю. И он показал нам это — напав на тебя, убив твою мать. Могу сказать одно — он не пересекал физическую границу Петербурга.

Мой враг в моем городе, а я даже не знаю, каким образом он тут оказался…

Прости. Прости, что тебе пришлось все это пережить. И, обещаю, когда-нибудь, когда смогу рассказать всю правду, я буду просить прощения у Оскара. Но не сейчас.