Проклятие замка Комрек - Джеймс Герберт

На мгновение ему показалось, будто он вступает во врата рая вместе с демонами самого дьявола, гонящимися за ним по пятам.

Хотя у Эша не было времени обдумывать метафору, этот образ промелькнул у него в сознании, поскольку ухоженный сад, обнесенный стеной, был полон красок даже в это время года. Оказаться загнанным рычащими и шипящими зверями в такое безмятежное пристанище – это противоречие от него все-таки не ускользнуло.

До этого Эш рычал на кошек, призывая их нападать на него, и стучал по гравийной дорожке своим древесным орудием, чтобы отвлечь их внимание от Дельфины. Нескольких из них он уже уложил этой импровизированной дубиной, но каждый раз, когда он разделывался с одной хищной тварью, ее место занимала другая. В конце концов у Эша не осталось другого выбора, кроме как последовать за Дельфиной и надеяться, что ей удалось оказаться в безопасности. Руки у него словно наливались свинцом, а деревянная палица с каждым ударом казалась все тяжелее. Отвесив кошачьей орде последнюю оплеуху, он побежал за женщиной-психологом со всей быстротой, на которую были способны его усталые ноги, а дикие кошки держались рядом, не отставая.

Он достиг входа в обнесенный стеной сад как раз в тот миг, когда когти ближайшего животного начали скрести по его джинсам. Дельфина ждала за арочной дверью, держа ее открытой ровно настолько, чтобы он мог в нее пройти. Он протиснулся внутрь, затем попытался захлопнуть тяжелую дверь, но дикая кошка успела просунуть в щель свою голову. Она завизжала от боли, показав злобные заостренные клыки. Эш быстро повернулся и пнул ее по голове, а затем палкой выпихнул кошку обратно, что позволило Дельфине закрыть наконец эту выкрашенную зеленой краской дверь. Засова на ней не было, но надежная старая защелка должна была какое-то время удерживать хищных тварей снаружи.

Теперь у него было время подумать.

Прислонившись спиной к массивной деревянной двери, Эш чувствовал яростные, но не действенные удары диких кошек, бросавшихся на нее с другой стороны. У него слегка подгибались колени, как от усталости, так и от облегчения, и Дельфина упала к нему в объятия. Бросив окровавленную ветвь, он обхватил ее обеими руками, быстро осматривая огороженный стеной сад. По границам цветочных клумб проходили каменные дорожки, образуя аккуратные симметричные линии. Хотя грудь у него вздымалась от тяжелого дыхания, он крепко прижимал к себе Дельфину, прислушиваясь к воплям диких кошек, царапавших древесину всего в нескольких дюймах от его головы и безумно желавших проникнуть внутрь и наброситься на свою добычу. Он увидел еще три входа в огороженный сад, один из которых был прямо напротив них, а другой слева, и двери обоих были закрыты, но справа от него, в конце стены, имелся более широкий проем без двери.

Он громко застонал.

Дельфина отстранилась, чтобы видеть его лицо.

– Тебя сильно поранили, Дэвид? – спросила она.

– Нет, нет, – заверил он ее. – В основном просто царапины. Я застонал из-за этого. – Он указал на проем без двери.

– Главный вход? Я о нем не забывала. Потому и говорила, что нам надо укрыться в беседке. – Она указала дрожащим пальцем.

Эш понял, что, хотя охватил взглядом все вокруг, не разглядел должным образом большого, но изящного павильона, почти господствовавшего над садом. Он был построен в викторианском стиле. Прочный фундамент из песчаника служил опорой для сложного металлического каркаса, окрашенного белой краской, и стеклянных панелей, поднимавшихся к большой покатой крыше с геодезическим куполом. Он напоминал огромный, сложный зимний сад или оранжерею в той же мере, что и беседку или летний домик.

– Здесь мы не в безопасности, – сказал он Дельфине. – Кошки скоро отыщут тот проход.

Она кивнула в знак согласия.

У них резко запрокинулись головы, когда они услышали шипение сверху. Одна из диких кошек воспользовалась ближайшим деревом, чтобы достичь верха стены, и теперь глядела на них сверху вниз, а слюна так и текла у нее из пасти. К хищнице быстро присоединились несколько ее товарок, хотя всем, казалось, не хотелось спрыгивать со стены. Эш поднял свою импровизированную дубину и замахнулся ею в их сторону, чтобы звери знали, что их ждет, если все-таки спрыгнут.

– Хорошо, – сказал Эш, обращаясь к Дельфине, но не сводя глаз с угрожающих кошек, – сейчас мы медленно пойдем к беседке, мирно и размеренно, как раньше.

Эш шел спиной вперед с дубинкой наготове, меж тем как Дельфина вела его по дорожке, ухватившись за его разодранную куртку.

Кошки оставались на гребне стены и наблюдали за ними.

– Мы почти на месте, Дэвид, – шепнула Дельфина. Эш отметил напряжение у нее в голосе. – Боковой вход почти передо мной. Нам не придется обходить ее до главного входа.

– Здорово, – ободряюще сказал он. – Теперь просто потихоньку открой дверь и…

У него за спиной раздался судорожный вздох.

– Боже, Дэвид, она заперта.

На мгновение отвлекшись, Эш не увидел, как первая дикая кошка изготовилась спрыгнуть со стены, но вовремя заметил, как она бежит по дорожке и прыгает на них. Почти рефлексивным движением Эш обеими руками взметнул дубину и обрушил ее на бок твари с такой силой, что та понеслась от них, ударилась о стойку беседки, а затем упала на каменную дорожку, корчась от боли. Эш надеялся, что сломал ей ребра или позвоночник, но теперь к ним вприпрыжку бежали другие – их было, по крайней мере, шесть. Пока те приближались, со стены на внутреннюю дорожку изящно приземлились еще несколько кошек, чтобы сразу, без паузы, возобновить свою маневренную погоню.

– Главная дверь! – крикнула Дельфина. – Мы можем войти через нее!

Если только она тоже не заперта, подумал Эш.

Они побежали за угол здания, а дикие кошки мчались за ними по пятам. Эш с Дельфиной достигли главной двойной двери, и психолог отчаянно рванула вниз одну из дверных ручек, едва не вскрикнув от облегчения, когда обнаружилось, что дверь не заперта.