Ночи живых мертвецов - Джонатан Мэйберри

– Ну да, а что потом?

– По твоей версии, судья отпустит тебя уже завтра утром. Так что можешь не беспокоиться.

– А если будет так, как сказал ты?

Какое-то мгновение шериф молчал.

– Я решаю проблемы по мере поступления. Хватает уже того, что эта ночь была полна сюрпризов, и я думаю, что нас ждет продолжение.

Когда они прошли по коридору, оставив позади офис шерифа, перед ними во тьме внезапно обрисовалась чья-то фигура. Клайвен напрягся и попробовал было убежать, но шериф держал его за цепочку наручников мертвой хваткой. Фигура вступила в свет аварийных ламп и оказалось, что это Джо Донован, владелец компании «Служба ухода за деревьями и лужайками Донована» и отец Сью Донован, которую недавно нашли убитой.

Клайвен рванулся прочь от Донована еще неистовей и сильнее, чем от ожившего мертвеца.

– Что он здесь делает? – требовательно спросил он шерифа.

Глаза Джо были налиты кровью, лицо – смертельно бледным. Его кожа казалась липкой, а исходящую от него волну жара можно было ощутить буквально физически. Донован уставился на Клайвена так, будто тот был неким демоном, только что вырвавшимся из преисподней. Затем он повернулся к шерифу:

– Я смогу это сделать, Эван.

– Что сделать? – нервно спросил Клайвен.

Они не обратили на него внимания.

– Все нормально, – произнес шериф. – Мы тут сами управимся. Я на самом деле считаю, что было бы лучше, если бы ты ушел до того, как парни вернутся. Тебе не нужно это видеть.

– Я думал, что справлюсь, но не могу, – ответил Джо.

– С чем «справлюсь»? – снова встрял в разговор Клайвен.

Шериф положил руку на плечо Донована.

– Иди домой. Только будь осторожен. И присмотри за своей женой.

– Я не знаю, смогу ли я смотреть ей в глаза после…

– Сможешь. Ты не сделал ничего такого. Ты понес тяжелую утрату. И сейчас пытаешься от этого излечиться.

– Мать вашу, о чем вы вообще разговариваете?!

– Остальные ждут внизу, – произнес Донован. Затем он провернулся к Клайвену и без предупреждения дал тому пощечину, отчего голова Риджуэя дернулась в сторону. Затем Джо ткнул пальцем в лицо Клайвена, будто намереваясь что-то сказать, но передумал, опустил руку и прошел мимо.

– Пойду, проведаю свою жену, как ты посоветовал, – бросил Донован шерифу и поспешил прочь из здания.

– Господь всемогущий! – выдохнул Клайвен. – Он не может просто так меня бить! Разве ты его не арестуешь?

– Должно быть, я смотрел в сторону. Я не видел, чтобы кто-нибудь тебя бил, Клайвен.

Риджуэй в отчаянии ударил ногой по полу.

– Черт возьми, шериф, это неправильно! Вначале ты арестовываешь меня за то, чего я не совершал, а потом позволяешь Доновану использовать меня вместо боксерской груши. Это несправедливо!

– Если Джо тебя и ударил разок, подумай лучше, как тебе повезло, что на этом он и остановился. Другой отец на его месте, увидев тебя перед собой в наручниках, повел бы себя гораздо круче.

– Да, твою же мать, я ведь говорил тебе, что ничего не делал с его дочерью! Ничего! У меня есть свидетели, которые подтверждают мое алиби. У вас у всех нет ни малейших доказательств!

Шериф молчал, будто обдумывая какой-то нелегкий вопрос.

– Забавно, как все складывается, правда? – наконец произнес он. – Единственный наш судмедэксперт решил отправиться в Европу на отдых, и все такое… Билеты первым классом. Номер в «Четырех сезонах», не меньше. Представляю, какая жаркая вышла бы поездка, если бы все не пошло прахом из-за текущего кризиса.

– Я не имею к этому никакого отношения, – буркнул Клайвен. – Блин, я никак не могу повлиять на то, когда, где и как они отдыхают.

– Никто этого и не утверждал, – ответил шериф. – Думается, это был твой папочка.

И он направил Клайвена к лестнице, ведущей к камерам.

Внизу находились две небольшие тюремные камеры и такая же маленькая кухонька, в которой помощники шерифа любили готовить кофе и прочую ерунду. Фиона Гапсбург, секретарь городского совета, любила заглядывать сюда на чашечку кофе всякий раз, когда улавливала запах свежесваренного напитка, но сама его никогда не готовила, говоря: «Я больше не пью кофе из-за своего давления». Никто особо не возражал.

Сегодня вместо Фионы здесь находились Джереми Поттер и Синди Керр. Они сидели за столом с электрической лампой Коулмана и уплетали мюсли. Оба были вооружены. Он – «кольтом» сорок пятого калибра, доставшимся ему от прошедшего через войну отца. Она – охотничьим ружьем, которое ей подарили на пятнадцатилетие.

– Привет, шериф, – сказала Синди.

Шериф кивнул им в ответ.

– Что, черт возьми, они здесь делают? – спросил Клайвен. – Это тоже твои помощники?

Джереми бросил на Клайвена ледяной взгляд. Синди ухмыльнулась, как будто знала какой-то неизвестный ему секрет.

– Скорее, это представители заинтересованной стороны, – ответил шериф.

Он попытался провести Клайвена в камеру, но тот начал яростно сопротивляться.

– Я вижу, что ты задумал, – прошипел Клайвен. – Ты собираешь здесь всех, кто точит на меня зуб?

Шериф ничего не ответил, снова попытавшись впихнуть Клайвена в камеру, но тот опять ему не дался.

– Это что-то вроде казни, шериф? Ты собираешься засунуть меня туда и пустить пулю в голову, пока остальные будут смотреть?

– Зачем мне это делать? – спросил Фостер.

– Потому что ты веришь всему тому дерьму, которое они обо мне рассказывают. Ты думаешь, это все правда: то, что я, по мнению Джереми, сделал с его братом; что, по словам этой дуры, произошло ночью на выпускном; что, как считает Донован, случилось с его дочерью. И еще у тебя свербит в заднице из-за старухи Этты, которая напала на меня этой ночью.

– Тебе все это сошло с рук. А что касается старушки Этты, то как я тебе сказал, если твоя история подтвердится, мы тебя отпустим.

– Мы сейчас говорим не об Этте, и ты это знаешь.

– Если что-то тяготит твою совесть, Клайвен, то это явно не моя вина.

Шериф остановился и впервые за всю ночь посмотрел в глаза заключенного. Риджуэй отшатнулся, увидев, что скрывается во взгляде шерифа. Лицо того было невозмутимым, словно высеченным из камня, но в глазах пылал пожар ненависти.

– Ты хочешь в чем-то мне признаться, малыш?

Клайвен оглянулся за помощью, но наткнулся лишь на ледяной взгляд Джереми. Когда он посмотрел на Синди, та хихикнула, но ничего не сказала.

– Возможно, у тебя сейчас есть единственный шанс сказать что-то достойное, – произнес шериф. – Еще раз, Клайвен: ты хочешь мне в чем-то признаться?