Ходячие мертвецы Роберта Киркмана. Найти и уничтожить - Джей Бонансинга

Джинкс подошла к спорящим и положила руку на плечо Лилли.

– Так. Давайте все сделаем глубокий вдох и успокоимся. Это всего лишь разговор.

Норма вздохнула, продолжая подбирать слова:

– Ну, смотри… я просто говорю, что мы отправляемся в путь ночью, без какого-либо осмысленного плана возвращения детей обратно.

Лилли подавила ярость внутри себя и сказала очень тихо:

– У меня есть план, Норма. Доверься мне. Мы идем, чтобы найти Барбару и детей, но только если мы….

Глухой звук разнесся по комнате и прервал беседу, застав всех врасплох. Майлз полез за своим пистолетом. Лилли окаменела и, вздернув голову, пыталась понять: она на самом деле слышала этот звук или думала, что слышала?

Кто-то стучит?

Джинкс подошла к выходу, сдвинула засов и открыла дверь достаточно широко, чтобы увидеть на пороге Томми Дюпре, который стоял в темноте со сжатыми кулаками и лицом, перекошенным от ярости. На нем была рваная кожаная куртка, которую он нашел в ящике для сбора одежды в подвале суда, и кобура, которая болталась на мальчишке, потому что портупея была велика ему на два размера. Ночные тени двигались и танцевали за его спиной на границе западного леса, который казался живым в лунном свете. Ветер пах разлагающейся мертвой плотью.

Томми зашел в дом, и Джинкс захлопнула за ним дверь.

– Томми, сейчас не время.

Лилли сделала шаг к нему.

– Даже не говори об этом! – Он тяжело дышал и женщину сверлил взглядом. – Чем больше я думаю об этом, тем сильнее схожу с ума.

– О чем ты говоришь?

– О том, что вы идете за ними без меня! – Он сплюнул на дощатый пол. – Но у вас ни хрена не выйдет!

– Во-первых, следи за своим языком. Во-вторых, мы уже говорили об этом.

– Я передумал.

– Да ладно, Томми…

– Я понимаю, что Дэвиду нужен кто-то, чтобы ухаживать за ним, но ты это серьезно? Ты собираешься оставить здесь одного меня, в то время как вы, ребята, отправляетесь в спасательную экспедицию?! Ни за что! Я вам нужен!

– Томми…

– Я иду с вами! – его взгляд сверкал волнением. – Это не обсуждается!

– Действительно? – Лилли подошла к нему, скрестив руки на груди. – Хорошо… и с каких это пор ты отдаешь здесь приказы?

Томми посмотрел на нее снизу вверх, и глаза его стали влажными от слез. Но, хотя его голос дрожал и вибрировал, он все же оставался решительным:

– Речь идет о моей сестре и брате. Ты научила меня пользоваться дробовиком, ты научила меня, как выживать в дикой местности и всему прочему. Я пойду с вами.

Лилли сделала длинный вздох, часы в ее голове отмеряли секунды, минуты, часы. Наконец она положила руку на плечо юноши, затем потрепала копну непослушных волос.

– Твое мнение принято.

Потом задумалась на мгновение. Повернувшись, она бросила взгляд на Норму Саттерс.

– Ты сможешь остаться с Дэвидом?

Норма уперла кулаки в широкие бедра и вздернула голову с вызовом:

– Милочка, ты нуждаешься во мне больше, чем он.

Лилли снова покачала головой.

– Теперь ты мне будешь компостировать мозг?

Норма вздохнула.

– Я понимаю, ты просто пытаешься устроить все правильно. Но я говорила об этом с Дэвидом. Я предлагала остаться с ним, но он хочет, чтобы любой, кто может дышать, отправился на поиски Барбары и детей. С ним все будет в порядке. Он в безопасности за баррикадой, у него есть еда и вода, необходимые медикаменты. Это его последнее решение, мы идем все вместе. Так что мы можем седлать коней и выдвигаться, пока похитители не ушли слишком далеко.

Они выбрали пять лучших лошадей – трех взяли из конюшен под гоночным треком и двух из постоянной рабочей группы, которая работала на ремонте дороги – и под ясным ночным небом вывели их со станции. Облака, которые покрывали небо днем, испарились, и теперь небеса светились мрачным спокойствием. Черный, как смоль, полог был усыпан бесчисленными звездами. На этом фоне полная луна выглядела как безжалостный и бесстрастный тюремный прожектор. Люди быстро работали между основными путями, заводя лошадей по пандусу на платформу и выстраивая их там в цепочку. Тут же на краю леса появились трое ходячих, привлеченных шумом работы. Одного из них Майлз с ужасным звенящим шумом убил ударом лопаты в голову, после чего существо упало, извергая фонтан мозговой жидкости. С остальными расправился Томми, без затей ударив по голове мачете и разметав в ночи осколки костей черепа и брызги крови.

Джинкс быстро подвела своего породистого крепкого коня по кличке Стрела к передней части платформы. Голова его была будто вылеплена античным скульптором, коричневая шкура блестела, как у тюленя. Конь фыркал и водил головой, пока Джинкс взнуздывала его. Уздечка Стрелы была связана с поводьями лошади позади него, и так же было во всей цепочке, до того места, где Томми и Майлз зафиксировали последнее животное на другом краю платформы.

Тем временем Лилли и Норма поднялись на борт отремонтированного локомотива, который находился в пятидесяти футах от платформы и возвышался на пятнадцать футов над землей. Настоящий монстр с внешностью остова корабля, поднятого после кораблекрушения со дна океана. Старый газотурбовоз^[12] «Генезис» сохранил раскраску фирмы «Амтрак»^[13], но его передний бампер был модернизирован. На него прикрепили жатку от комбайна, края которой наточили до остроты бритвы и обмотали колючей проволокой – придумка Боба Стуки для отражения нападения ходячих. Задняя дверь отсутствовала, ее заменила натянутая цепь. До самой своей смерти Боб возился с этим агрегатом и смог заставить его работать достаточно хорошо на биодизельном топливе, изготовленном из масла для жарки, которое выскребли из грязных ложек в десятках закусочных вдоль хайвея № 24. Теперь же Лилли и Норма втиснулись в засаленную и зловонную кабину размером с большой туалет и заняли свои позиции перед замызганной панелью управления.

В свое время Боб показал Лилли несколько простых вещей, связанных с управлением поездом, и теперь она отчаянно пыталась вспомнить правильную последовательность включения тумблеров – а также на какие циферблаты нужно смотреть, какие приборы должны быть проверены и какие клапаны следует открыть. После ряда неудачных попыток ей удалось запустить основной дизель-генератор, колесная пара затряслась, и дым с тихим рокотом вырвался в ночной воздух через узкие оконца. Сквозь разбитое стекло одного из них были видны звезды.