Алое на черном - Татьяна Корсакова

– Че? – переспросил Василий.

– А ниче! Веди нас к пляжу! С гарью твоей потом разбираться будем.

– Откуда название такое странное? – спросил Матвей.

– Так там гарь и есть. Самая настоящая гарь. – Мальчишка пожал плечами. – Уже почти сто лет не растет на том месте ни травинки! Ну, пойдемте же! А то и в самом деле купаться будет некогда!

До речки добирались в молчании, даже болтливый Гальяно точно воды в рот набрал. Василий резво трусил по тропинке, остальные гуськом шли следом.

О приближении воды они узнали по запаху. Возле рек всегда пахнет по-особенному: сырым песком, осокой и еще чем-то неуловимым.

– Почти пришли! – Василий замер перед соскальзывающей с обрыва тропинкой. Тропинка извивалась между зарослями дикой малины, огибала торчащие из земли корни. – Вон там река! Только тут, смотрите, осторожно, не переломайте ноги! – Василий бросил на них снисходительный взгляд и с гиканьем помчался вниз.

Следом сорвался Гальяно, тоже с гиканьем. Дэн спускался молча. Туча опасливо косился по сторонам, по тропинке шел по-крабьи, боком. Матвей замыкал процессию.

Место, куда привел их Василий, оказалось по-особенному красивым и тихим. Здесь река усмиряла свой стремительный бег и образовывала затон. Дальний берег был крутым и обрывистым, а на их стороне имелся даже небольшой песчаный пляж.

– Эх, красота! – во все горло проорал Гальяно, сбрасывая с себя одежду.

– Не ори ты так! – шикнул на него Туча, пальцами ног осторожно пробуя воду. – Прохладная, – сказал с сомнением и отступил на шаг.

– Разойдись, народ! – Не обращая внимания на брюзжание Тучи, Гальяно сиганул в реку. Веер брызг окатил их всех. Спастись удалось только предусмотрительному и юркому Василию. – Уф, хорошо! – зафыркал Гальяно, выныривая на поверхность.

– Вы только это… далеко не заплывайте, – предупредил Василий. – Тут глубоко очень, и ключи холодные бьют. Если от холода судорогой прихватит, можно и не выплыть.

– Уже были прецеденты? – спросил Матвей, стаскивая джинсы.

– Чего? – переспросил Василий.

– Тонул уже здесь кто-нибудь? – уточнил Дэн.

В отличие от Гальяно и Матвея, он раздеваться не спешил, в раздумьях стоял на берегу.

– Училка молодая утонула. Давно, правда, почти тринадцать лет назад. Как раз в самую темную ночь и утонула, – сказал Василий зловещим шепотом.

– Самая темная ночь? – Дэн удивленно приподнял брови. – Это еще что такое?

– Я плохо знаю. – Василий беззаботно пожал плечами. – Это Турист про самую темную ночь рассказывал. Когда наступает самая темная ночь, непременно кто-нибудь в округе умирает. Чаще девки молодые, но бывает, что и старые мужики.

– А в обычные ночи, значит, у вас тут никто не умирает? – усмехнулся Дэн.

– И в обычные умирают! – Мальчишка обиженно насупился. – Только в обычные ночи люди сами по себе мрут, а в самую темную ночь непременно перед смертью на Чудову гарь приходят.

– Зачем? – спросил Матвей.

– А никто не знает. Может, зовет их кто, а может, так чего.

– И что там, на этой вашей гари?

– Убивает их нечистая сила! – сообщил Василий зловещим шепотом.

– И училку? – спросил Дэн.

– И училку!

– Не сходится, сам же только что рассказывал, что училка в затоне утонула.

– В затоне! Да только перед тем она на Чудовой гари побывала!

– А откуда такая уверенность? – Стоявший в сторонке Туча подошел к ним, вытянул от любопытства шею.

– А на платье потом следы сажи нашли. И под ногтями тоже. Вот! Значит, она точно на гари была перед тем, как потопнуть.

– Так, может, и не сама потопла? – Туча поежился, с тревогой посмотрел на плещущегося в воде Гальяно. – Может, утопил кто?

– Может, и утопил, – сказал парнишка серьезно. – Я у Туриста спрашивал, только он не ответил ничего.

– Что-то я купаться раздумал. – Туча сунул руки в карманы своих безразмерных штанов.

– Думаешь, она до сих пор там? – усмехнулся Матвей, кивая в сторону затона. – Ждет, когда ты в воду зайдешь, чтобы за пятку схватить?

– Выловили ее! – авторитетно заявил Василий. – Нет там никого, кроме жаб да этого вашего! – Он посмотрел на Гальяно.

– Эй, что у вас там за совещание? – Гальяно увидел, что за ним наблюдают, замахал руками. – Идите ко мне! Водичка – класс!

– Что-то не хочется. – Туча попятился.

– А я, пожалуй, окунусь! – Матвей снял наручные часы, сунул их в карман джинсов. – Ты со мной? – Он вопросительно посмотрел на Дэна.

Всего на мгновение, на какую-то долю секунды, лицо Дэна сделалось растерянным, а потом он решительно кивнул, потянул за ворот футболки.

Его тело с развитой мускулатурой и непривычно смуглой для блондина кожей было бы идеальным, если бы не послеоперационный рубец. Матвей точно знал, что рубец послеоперационный, у отца имелся такой же после операции на желудке. А вот что случилось с Дэном, в его-то возрасте? Он не стал спрашивать и пялиться на рубец тоже не стал. Понятно, почему Дэн не спешил раздеваться. Наверное, стеснялся своего исполосованного живота. Интересно, шрамы у него на руках появились одновременно с этим рубцом?

– Круто! Ты прямо как гладиатор – весь в шрамах! – В отличие от Матвея, Василий смотрел на Дэна во все глаза. – Мне про гладиаторов Турист рассказывал.

– Точно, как гладиатор. – Дэн вдруг улыбнулся. – А кто такой Турист, который знает и про гарь, и про гладиаторов?

– А Турист – он Турист и есть! Тут неподалеку живет. Летом живет, а осенью в город съезжает. Его вообще-то дядей Сашей звать, но он такой клевый! – В глазах парнишки зажегся огонек обожания. – Он все-все умеет! Настоящий турист!

– Да елки-моталки! – донесся до них возмущенный рев Гальяно. – Вы сегодня вообще купаться собираетесь?

– Идем! – Дэн взъерошил и без того дыбом стоящие Васины вихры, направился к воде.

Матвей обернулся к Туче.

– Ты как – заплывешь?

– Я уже заплыл! – Туча вдруг с отчаянной решимостью задрал майку, демонстрируя переваливающееся через ремень пузо. – Жиром заплыл. Видишь? – сказал злым шепотом.

– И что теперь? – Матвей пожал плечами. – Из-за такой ерунды лишать себя удовольствия?

– Он засмеет. – Туча не сводил взгляда с плещущегося в реке Гальяно.

– Не засмеет, – сказал Матвей с непонятно откуда взявшейся уверенностью. – Он нормальный пацан. Пойдем окунемся!

Туча долго молчал, а потом кивнул, принялся стаскивать майку.

В прохладную, несмотря на жару, воду он рухнул под одобрительное улюлюканье Гальяно. Сквозь сноп разлетающихся во все стороны брызг Матвей успел заметить белозубую улыбку Дэна, вторую за несколько минут. Все-таки это лето обязательно должно стать особенным!