Сфинкс - Тобша Лирнер

Я послал Фахира к себе на квартиру с письмом для Мустафы, сообщив заранее согласованное кодовое слово. Он вернулся с астрариумом, как мне показалось, через несколько минут. Амелия осторожно распаковала артефакт, и я увидел на ее лице такое же благоговение, как у Гермеса, когда тот впервые увидел устройство, — религиозный восторг. Но мгновение спустя она вновь превратилась из верующей в ученого. Воспользовавшись чем-то вроде зубоврачебного щупа, она толкнула дно, и, к моему удивлению, оно сместилось в сторону. Амелия аккуратно его сняла и стала разглядывать в увеличительное стекло.

— Как я и думала.

Она предложила лупу мне. На крохотной панели были ясно различимы иероглифы и штриховой рисунок. Я узнал символы Осириса, бога-солнца Ра и Тота.

— Это «Амдуат», — объяснила Амелия. — Карта загробного мира, которая помогает усопшему превратиться в «подготовленную душу» и перенестись в чертог Осириса — ранний прототип чистилища, — а затем в поля Хетеп. Весь путь занимает двенадцать часов и является отражением путешествия Ра, или Солнца, между восходом и закатом. Карта демонстрирует, как душе умершего следует перемещаться с востока на запад вдоль пересекающего внутреннее небо голубого русла. Затем обратно с запада на восток по черной тропе внешнего неба. Наконец душа превращается в звезду на небе рядом с богом Тотом. У меня есть подозрение, что эта конкретная карта не просто аллегория, а умышленная дымовая завеса. Я уже встречалась с подобной уловкой на обратной стороне ручного зеркала, найденного в гробнице дяди Нектанеба.

Амелия достала из кармана рубашки Фахира зажигалку, откинула крышку и поднесла пламя к металлической поверхности. Я в ужасе схватил ее за запястье.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете…

Она улыбнулась и стряхнула мою руку.

— Дорогой мой, конечно, понятия не имею. В нашей работе всегда десять процентов фактов и девяносто — догадки. Но в любом случае огонь ничему повредить не может.

Когда поверхность почернела, проступили линии другого рисунка. Я услышал, как рядом охнула Амелия. Словно причудливое дерево с тонкими ветвями, появились явственные контуры Нила. Внизу Асуан, наверху древний город Мемфис, в середине города Луксор и Фивы — маленькие бледные точки на миниатюрной карте. На металле был выгравирован путь от Александрии вдоль побережья до Марса-Матруха, затем линия поворачивала на юго-запад и вела в глубину суши, к ливийской границе.

Амелия несколько раз кивнула. Я заметил, что ее глаза слегка затуманились.

— Значит, его в самом деле убили. Это истинная карта. Ее нанесли позднее — наверное, после смерти фараона. Она показывает, какой путь проделала мумия Нектанеба, пока ее не захоронили в тайной гробнице. Убийцы не оставили бы его непогребенным — это бы означало навлечь на себя гнев богов. Оливер, мы наконец разгадали загадку исчезновения Нектанеба.

— Но чем эта карта поможет мне?

— Ваша миссия — вернуть астрариум его законному владельцу, вложить его в руки мумии Нектанеба. Душа устройства сольется с душой фараона, и механизм остановится, а может быть, вообще перестанет существовать. Это единственная надежда уберечь Египет от бед. И ваше искупление, Оливер, тоже.

Я посмотрел на закопченную карту, и она показалась мне пугающе эфемерной — серебристым рисунком туманной мечты. Мне все еще трудно было до конца поверить в силу астрариума, но я попал в сети чар стрелки смерти и тихого назойливого тиканья механизма. И, как горько себе заметил, мое так называемое неверие ни от чего меня не спасло, и я оказался втянут в самую гущу развернувшихся вокруг астрариума событий. Надо отбросить сомнения — я видел: Амелия верила, что астрариум способен натворить бед, если попадет в плохие руки. И я ничего не терял, если бы решил ей довериться. Согласившись с ее планом, я сознательно шел на риск: ведь никому не известно, остановит он механизм или нет. А согласно астрариуму, мне оставалось жить считанные часы.

— Следуйте карте, — продолжала Амелия. — Мумия Нектанеба лежит где-то в оазисе Сива неподалеку от ливийской границы. Эти указания не только демонстрируют путь мумифицированного трупа фараона, но являются также путеводителем по двенадцати ступеням следования к загробному миру.

Я поднял глаза и посмотрел на Фахира. Он понял меня, затушил сигарету и сказал:

— Друг мой, Египет полон тайн. Здесь граница между одушевленным и неодушевленным пролегает совсем не там, где на Западе. В нашей земле свои духи. Но это вовсе не новость.

— Если я соглашусь ехать, вы будете меня сопровождать?

Фахир взглянул на Амелию, и та ответила за него:

— Фахира отзывают. У него другое, не менее важное задание. Вашим спутником и защитником стану я.

Фахир ободряюще похлопал меня по плечу.

— Она знает регион лучше, чем кто-либо другой, и, хотите верьте, хотите нет, больше боец, чем я.

У меня был явно встревоженный вид, но Амелия не обратила внимания и, аккуратно вдвинув крышку в основание механизма, сказала:

— Важно, чтобы, прежде чем мы тронемся, вы осознали символику путешествия.

— В том смысле, что душа усопшего подвергается моральным испытаниям и мукам, прежде чем попадает в загробный мир? Что-то вроде судного дня?

— В час первый бог-солнце Ра вступает в область Ахет — западный горизонт, лежащий между днем и ночью. Дух умершего его сопровождает. В часы второй и третий Ра и дух путешествуют по водам Осириса, известным также как царство Вернес. Часы четвертый и пятый проводят в пустынном месте Сокар. На пятый час дух обнаруживает гробницу Осириса, которую узнает по возведенной над ней пирамидой. Под гробницей скрывается огненное озеро.

— Нам в самом деле предстоит путь через пустыню?

— И физически, и духовно. В Новом Завете также содержится версия подобного путешествия…

— Искушение Христа?

— Для атеиста вы хорошо знаете Библию.

— Благодаря матери. Что происходит потом?

— Шестой час путешествия — решающий. В это время Ба бога-солнца должна соединится с его телом. Если этого не произойдет, солнце на следующий день не взойдет, и это будет символизировать конец мира. А если говорить о человеке, душа которого сопровождает бога, то ему будет отказано в жизни после смерти. Согласно верованиям древних египтян хуже этого ничего быть не может. Соединение Ба с телом традиционно завершается в течение небесного круга, образованного змеей-мехен, кусающей собственный хвост, — образ, который во многих культурах является символом бесконечности. Седьмой час ведет к еще более сложным превращениям. Огромный змееподобный бог Апофис, враг Ра и возрождения, собирается напасть и уничтожить бога и сопровождающую его душу. На помощь, чтобы защищать и охранять Ра и усопшего, призывается Исида. В это время вы больше всего будете подвержены опасности. Но никто лучше меня не знает заклинания Исиды из «Книги мертвых». Разве что Гермес, но он, как вы знаете, выбыл из игры.