Химическая свадьба - Гордон Далквист

Герцогиня, ее тон был жестким, как камень, обратилась к Келлингу, который, следуя распоряжению хозяина, собирал вещи.

– Поставьте. Ничто не покинет эту комнату.

Шофиль поднял руки.

– Сначала вы велели мне уходить, теперь…

– До тех пор, пока я не получу графиню, вы остаетесь здесь. Вы никуда не уйдете. И не будете ни с кем общаться. Ваш час… Да, я знаю, куда направился полковник Бронк и как вы отвлекли лорда Аксвита. Ваш час уже пробил, и вы больше не сможете вмешиваться в текущие события, мистер Шофиль. Пока я не получу эту даму.

– Я и не подозревал, что графиня имеет такую ценность при дворе…

– У вас есть три секунды для ответа.

– Ваше сиятельство, мне требуется только одна. Конечно, вы получите ее. По предложению полковника Бронка ее стерегут солдаты. Позвольте мне сопровождать вас и поймите, что я не имею никакого влияния на нее. Очевидно, графиню и полковника познакомил герцог Сталмерский…

Но вместо того, чтобы последовать за мужчиной в очках, герцогиня позвала группу придворных, ожидавших за дверью.

– Мистер Шофиль проводит вас к ней. Как только она окажется в ваших руках, вы знаете, что следует делать. Мистер Нордлинг! – Седой придворный сделал шаг вперед. – Проводите мистера Келлинга с его имуществом в караульное помещение. Никто не уйдет без моего распоряжения.

Шофиль кусал губы.

– Ваша светлость, уверяю вас…

– Ступайте.

Он исчез в коридоре, делая знаки своему эскорту, чтобы тот поторопился. Герцогиня и мистер Нордлинг наблюдали, как Келлинг складывал остатки бумаг в коробку. До того, как Келлинг успел ему помешать, доктор просунул руку в лямку кожаного футляра и перекинул через плечо. Слуга Шофиля посмотрел на него в шоке.

– Я понесу, – сказал Свенсон.

– Нет! – крикнул он. – Дайте мне!

Свенсон перевесил лямку на другое плечо, подальше от рук мужчины. Он сказал Нордлингу.

– Это изначально считалось моим, знаете ли.

– Нет! – настаивал Келлинг, но он неожиданно оказался простым слугой в комнате, полной господ.

– Делайте так, как будет быстрее, – сказала герцогиня. – В караульное помещение, мистер Нордлинг.

Свенсон щелкнул каблуками, отсалютовав герцогине, и вышел. Мистер Келлинг подхватил сундук и поспешил за ним. Нордлинг мрачно поклонился и оставил свою госпожу одну.

Герцогиня Когстедская прочистила горло.

– Вряд ли вам там удобно, как бы малы вы ни были. Выходите, дитя, чтобы я решила, следует ли вас тоже повесить.

Мисс Темпл выползла из своего укрытия на четвереньках, глядя на герцогиню так гордо, как только могла. Она знала достаточно, чтобы понимать: хотя высокопоставленные люди ожидают почтения, они не уважают его, и поэтому, если найти верный тон, уверенность в себе может заслужить одобрение, а не отповедь.

– Мисс Селестиал Темпл?

– Да, ваше сиятельство.

– Ваш акцент подсказывает, что вы из колоний. Как вы оказались здесь с графиней ди Лакер-Сфорца?

– Под принуждением, ваше сиятельство.

– Объясните.

– Боюсь, на это потребуется час. – Мисс Темпл опустила глаза, чтобы не показаться непочтительной. – Сомневаюсь, что вы найдете ее.

– Шофиль не подчинится мне?

– Она уже убежала.

– Это невозможно.

Мисс Темпл пожала плечами. Герцогиня скрестила руки под своей тяжелой грудью, выказывая недовольство.

– Вы знакомы с леди Хоптон? Она также исчезла.

– Она мертва, ваше сиятельство. Вы найдете ее в комнате для переодевания, спрятанной в нише.

То, что герцогиня не побледнела, подтвердило, что кто-то уже нашел убитую.

– Но почему, ради всего святого?

Хотя герцогиня разгневалась, было видно, что она находится в замешательстве. Она сцепила руки. Суставы и пальцы дамы были такими толстыми, что кисти ее рук показались мисс Темпл не плотью, а парой перчаток, под которые были надеты кольца.

– Вы видели, как это произошло.

Мисс Темпл кивнула.

– Вы хладнокровны, девочка.

– Нет, ваше сиятельство, просто так развивались недавние события…

– Леди Аксвит! – Герцогиня поморщилась, недовольная своей медленной сообразительностью. – Она убедила меня дать графине аудиенцию с королевой – я не понимала, зачем такая срочность. И теперь леди Аксвит отравлена. Леди Хоптон должна была знать…

– Я думаю, что она сделала некоторые выводы и хотела поделиться с ее величеством или, что еще важнее, с вами, потому что вы ее величеству, я не уверена, что выберу правильное слово…

– Друг, – спокойным тоном подсказала герцогиня.

– Друг, – тихо повторила мисс Темпл. – Графиня и ее союзники обнаружили, как заставлять людей подчиняться. Я говорю «заставлять», но на самом деле – «порабощать».

– Неужели и вас заставили?

Мисс Темпл отрицательно покачала головой.

– О нет, я не рабыня графини. Я ее враг.

– Но вы помогали ей. – Графиня с угрозой посмотрела на мисс Темпл. – Та история, которую вы рассказали ее величеству, это была ложь?

Мисс Темпл очень хотелось облегчить душу и все рассказать, но она знала, что правда о герцоге, стекле, книгах, Вандаариффе и заговоре – а все это было необходимо сообщить, чтобы стала понятна история, рассказанная ею королеве, – задача, выходящая за рамки ее способности убеждать.

– Нет, ваше сиятельство. В этом-то и заключается ирония. Лорд Вандаарифф действительно изменник. Герцог Сталмерский был убит.

– Тогда почему сама графиня не могла просто доложить это? Почему леди Аксвит и леди Хоптон должны были умереть?

– Дело не в истинности истории, а в том, чтобы ее сообщить в нужное время. Графиня против лорда Вандаариффа, поэтому действует в интересах империи, но она также человек, наживающийся на хаосе, и в этом смысле – враг империи. Прибытие леди Хоптон смешало бы ее планы в тот момент, когда нельзя этого допустить. Конечно, ваше сиятельство знает, что королевство под угрозой.

– Происходят беспорядки…

– Если Роберт Вандаарифф осуществит свои планы… Не могу вспомнить, но было такое место, разрушенное и забытое…

– По крайней мере вами забытое.

– Они засеяли то место солью.

– Должно быть, Карфаген.

– Да, именно.

– Зачем Роберту Вандаариффу нужен еще один Карфаген? Почему он думает, что в его власти сделать это? Он безумен?

– О, абсолютно.

Герцогиня пристально смотрела на мисс Темпл, но, судя по опущенным уголкам рта, сомневалась в ее словах, Селеста невозмутимо продолжала: