Хранилище - Бентли Литтл

— Теперь вы один из нас! — воскликнул Кинг, хлопнув его по спине. — Теперь вы часть «Хранилища»!

Двери лифта открылись, и в зал совещаний хлынула толпа подпевал в костюмах, с одинаковыми радостными улыбками на лицах, которые принялись поздравлять Билла, пожимать ему руку и хлопать его по спине. Затем все сели за стол. Двери лифта открылись снова, и отряд красавиц в бикини ввез в зал столики с яствами.

— Пришло время позавтракать! — объявил сияющий Кинг. — Ешьте досыта! Впереди нас ждет долгий день! — Он поднял стакан апельсинового сока. — Предлагаю тост за Билла Дэвиса, нового директора нашего «Хранилища»!

Через час они уже были на борту черного лайнера, летящего назад в Финикс. Билл и Кинг, и подпевалы. Весь перелет, продолжавшийся два часа, Кинг дружески болтал с Биллом, рассказывая о будущем, о планах расширения, о том дне, когда все города страны станут домом для «Хранилища». Он сидел, изящно устроившись в элегантном кресле, одетый с иголочки, однако у него был такой вид, будто он пытается изобразить из себя того, кем на самом деле не является, и в салоне частного лайнера странные черты его лица и неестественно бледная кожа еще заметнее бросались в глаза.

На самом деле это был не диалог, а монолог, и по большей части Билл молча слушал. Он поймал себя на том, что снова и снова прокручивает в голове события прошлой ночи. Ну как он теперь сможет взглянуть в глаза Джинни?

Он предал ее, осквернил их любовь. Его совратило «Хранилище». Он отправился в Даллас, чтобы сразиться с ним, а стал его частью. Подцепил заразу и перебежал на сторону врага.

Нет, неправда. Теперь у него есть возможность сделать для Джунипера много хорошего. Можно будет исправить вред, причиненный городу, принять новую политику, отменить прежние разрушительные решения, приведшие Джунипер в то состояние, в котором город пребывает сегодня. Теперь он будет действовать изнутри системы, а не вне ее, и это позволит ему добиться во много раз больше того, что он смог бы сделать при других обстоятельствах. Он принял правильное решение. И не продался врагу.

Однако он все равно предал Джинни.

И это нельзя оправдать никакими отговорками о том, будто он действовал во имя высшего блага.

Цель не оправдывала средства.

Билл мысленно представил себе, как Джинни лежит в кровати, одна, без сна, моля Бога о том, чтобы он вернулся живой и невредимый, слепо доверяя ему.

Что он ей скажет? Как извинится перед ней? Заслужит ли он когда-либо ее прощение?

Билл понял, что беззвучно плачет, только когда Кинг нагнулся к нему и шепнул:

— Прекратите! Вы ведете себя как тряпка!

Посмотрев на председателя правления, Билл кивнул и отвернулся к иллюминатору.

— Будьте мужчиной, — продолжал Кинг. — Ведите себя, как подобает директору!

Когда самолет приземлился в аэропорту «Скай харбор», было уже около полудня. Из Финикса в Джунипер они поехали в лимузине. Билл, не желая разговаривать, на протяжении всей поездки делал вид, будто спит, но или председатель правления чувствовал, что он притворяется, или ему было все равно, и он всю дорогу непрерывно болтал.

Джунипер.

За время отсутствия Билла город изменился. Не то чтобы действительно изменился, по крайней мере, в физическом смысле, но теперь он был другим. Теперь Джунипер больше не производил впечатления умирающего города. И Билл больше не чувствовал себя бессильным остановить это угасание. Теперь у него была власть, и он видел город не как пустую, высохшую скорлупу, а как чистый холст, место, которое можно не просто вернуть в прежнее состояние, но и сделать многократно лучше того, что было раньше.

Билл хотел первым делом заехать домой, проведать Джинни и Шеннон, убедиться в том, что с ними все в порядке, что они живы.

Но лимузин направился прямиком к «Хранилищу». Кинг улыбнулся, когда они проезжали мимо заброшенного автомагазина, фыркнул, когда лимузин поравнялся с опустевшим продовольственным складом.

Билл решил, что так даже и лучше. Он еще не знал, готов ли встретиться с Джинни лицом к лицу. Ему требовалось время, чтобы подготовиться, определить, что он скажет, что сделает, как будет себя вести.

О прибытии Кинга было сообщено заранее, и «Хранилище» было закрыто, а перегороженная стоянка оставалась пустынной. Двое охранников в форме убрали ограждение, пропуская лимузин, и длинный автомобиль медленно проехал мимо двух шеренг сотрудников, выстроившихся перед главным входом. Сотрудники держали в руках воздушные шарики и флажки, бросали конфетти, громко кричали. Это было знаменательное событие, и, похоже, здесь собрались все, кто работал в «Хранилище». Билл внимательно всматривался в проплывающие за окном лица, и, нигде не увидев своих дочерей, внутренне напрягся.

— Я выгнал Шеннон с работы, — сказал Кинг, словно прочитав его мысли. — Я решил, вас это обрадует.

— А как насчет Сэм?

— Я перевел ее в центральное управление корпорации. Такими ценными специалистами разбрасываться нельзя.

Лимузин остановился перед входом, и Билл, распахнув дверь, выбрался из машины.

Кинг вылез через противоположную дверь, ту, которая выходила к «Хранилищу», и сотрудники с громкими приветственными криками окружили его, прося у него автограф, пытаясь прикоснуться к нему. Он улыбался, великодушно, снисходительно. Знаком пригласив Билла присоединиться к нему, Кинг вошел в здание.

Билла возбудило то, что раболепное поклонение распространилось и на него. Ему доставляли наслаждение теплые приветствия, восторженные крики, рабское низкопоклонство своих новых подчиненных. Было приятно быть объектом внимания, восхищения, и он улыбался и махал рукой, отвечая сотрудникам. Где-то в подсознании у него оставалась мысль, что это те самые люди, которые с таким презрением относились к нему и его жене, которые превратили их жизнь в ад, и то обстоятельство, что теперь он был их господином и повелителем, приносило ему бесконечное удовлетворение.

Торжества закончились в то мгновение, когда Кинг и Билл вошли в «Хранилище». Словно по команде, сотрудники сложили флажки, шарики и конфетти в бак с крышкой у входа и поспешили на свои рабочие места. Перемена получилась внезапной, полной. Возможно, сотрудники просто старались продемонстрировать свою эффективность. Возможно, они действительно были рады видеть свое начальство, а теперь стремились показать, какие они хорошие работники, однако Биллу помимо воли захотелось узнать, в какой степени все это было искренним, а в какой — срежессировано мистером Лэмом.

Мистер Лэм.

Менеджер по кадрам нервно переминался с ноги на ногу поодаль, в окружении Уокера и Кейеса. Все трое ждали, когда Ньюмен Кинг обратит на них внимание.

Тот даже не посмотрел в их сторону. Обхватив Билла за плечо, он прошел в торговый зал.

У его руки были сильные мышцы — Билл их чувствовал; а под мышцами, в необычных местах, там, где их не должно было быть, были кости. Слишком много костей.