На несколько демонов больше - Ким Харрисон

В красивом голосе Трента слышалось больше гнева, нежелисмущения.

Я понятия не имела, как и чем это кончится, но была рада,что не стою на линии огня. Кери увидела движение Квена, повторившего мою позу,и выпрямилась. Светлые волосы шевельнулись, когда она царственно наклонилаголову.

— Не говорила ли тебе Рэйчел, что я была фамилиаром демона,пока она не освободила меня? — Увидев, что Трент ее понял, она продолжала:— Я очень хорошо знаю демонов. И знаю, что они делают. Они предлагают тебенечто такое, что кажется вне твоей досягаемости. Взамен они просят то, что находитсявне их досягаемости. Здесь это называется «бизнесмен». Ты прекрасный бизнесмен.

Он побагровел.

— Не так я хотел свести знакомство с тобой.

— Кто бы сомневался, — ответила Кери.

Современность выражения и вложенный в него сарказм

потрясли своей неожиданностью.

Трент, гордый и подтянутый в своем сшитом на заказ костюме,вертя в пальцах подарок, подошел ближе, пряча напряжение подделаннымспокойствием, которому обучился в залах деловых переговоров. Что ни говори, а явпечатлилась подобной решимостью даже в этой ситуации что-то наварить.

— Я принес тебе подарок, — сказал он, протягиваязавернутую коробочку. — В знак благодарности за образец твоих клеток.

Дженкс сел ко мне на плечо:

— Вот это мужик с яйцами! Призовые быкиотдыхают, — тихо сказал он, а у Кери покраснели края ушных раковин.

Она не взяла подарок, и Трент, подержав его, поставил нарояль.

Подчеркнуто игнорируя его, Кери обратилась к Квену:

— Ты сперва не решался напасть на Рэйчел. Почему?

Квен моргнул, явно не ожидав этого вопроса,

— Наиболее сильные стороны в обороне у Рэйчел лежат в

области физических навыков, но не магии, — сказал он, иего

скрипучий голос отлично сочетался с гладкими и правильнымиинтонациями Кери. — Я искусен и в том, и в другом, и было бы бесчестнопобедить ее там, где она не может себя защитить, в то время как я способенутвердить свою волю там, где у нее есть шанс быть мне равной.

Дженкс у меня на плече прокомментировал:

— Тудыть мои ромашки! Наконец я понял, что же мненравится в этом старом подонке.

— Для тебя это важно? — величественно спросилаКери, не обращая внимания на комментарий Дженкса.

Квен опустил голову, но глаза из-под темной челки смотрелибез тени раскаяния, Трент переступил с ноги на ногу — я знала, что так он хочетперенести ее внимание на себя, но Кери улыбнулась Квену:

— Какая-то наша прежняя искра осталась, — сказала она,

потом вздохнула, будто готовя себя к трудной работе.

К окнам снаружи прилипли пикси, и я снова занервничала,когда внимание Кери перенеслось на Трента. Меня поразило сейчас, когда я виделаих рядом, как они похожи. Волосы такие же, тонкие, почти прозрачные и светлые,и лица с теми же точеными, но твердыми чертами. Изящество без потери силы.Сила, для которой не приходится жертвовать красотой.

— Я слежу за тобой уже некоторое время, — сказалаКери негромко. — Ты очень непонятен. И мало что понимаешь сам. Ты ничегоне забыл, но ты не знаешь, как это использовать.

Тренту почти удалось не выразить на лице гаев. Почти.

— Мой Са'ан…

Кери зашипела, отступила на шаг, подол платья взметнулсявокруг босых ног.

— И не надо, — сказала она, слегкапорозовев. — Только не от тебя.

Квен дернулся, когда она запустила руку за пояс, и оназаморозила его взглядом. Потом достала ватный тампон в распечатанномцеллофановом пакете. Тампон был из моей аптечки.

— Я пришла подарить тебе вот это, — сказала она,протягивая пакетик Тренту. — Но раз уж я пользуюсь твоим вниманием…

Крылья Дженкса обдували мне шею холодным ветерком,напряжение росло. Кери зачерпнула из линии, волосы ее взметнулись ветром,ощутимым только ей — хотя металлический вкус на языке почувствовала и я. Лицо уменя похолодело, я осмотрела святилище, ожидая, что из воздуха сейчас сгуститсядемон. Потом я глянула на Кери — и побледнела.

— Черт меня… — выдохнул Дженкс, и крылья у негоостановились недвижно.

Кери застыла как мертвая, сосредоточиваясь и собирая силу,будто замещая свою поврежденную ауру. Несомненная ее красота стала красотойфеи, дикой и бледной, жесткой и неумолимой. Она двинулась к Тренту, и Квен нешевельнулся, даже когда она подошла так близко, что их волосы соединились. Такблизко, что она могла бы втянуть в себя его ауру при вдохе.

— Я — черная, — сказала она, и меня пронялотрепетом. — Я осквернена тысячей лет демонских проклятий. Не становись намоей дороге, или же тебя и дом твой низвергну. Рэйчел — единственное чистое,что у меня есть, и ты не замараешь ее ради своих высоких целей. Это ясно?

Потрясенное выражение на лице Трента сменилось жестким — и явспомнила, кто он и на что способен.

— Я увидел в тебе не то, что ждал увидеть, — сказал он,и Кери позволила себе улыбнуться уголками рта в жестокой гримасе.

— Я самый страшный твой кошмар по эту сторону линий. Я —эльф, Трент, а ты уже забыл, как быть эльфом. Ты боишься черной магии, я вижу,как переливается, подобно поту, страх под твоей аурой. Я же ею живу и дышу. Ятак ею отравлена, что воспользуюсь ею не думая, не чувствуя вины, не знаяколебаний.

Она шагнула к нему вплотную — и Трент отступил.

— Оставь Рэйчел в покое, — сказала она, и слова еепрозвучали ласково, как дождь, и беспощадно, как приказ бога.

Она протянула к нему руку, и Квен бросился вперед быстреемгновения ока.

Я не успела крикнуть, предупредить, как Кери обернулась,взмахнув черным шаром безвременья.

— Finire!

— Кери! — крикнула я и сжалась в комок, когда шарударил в круг, вздернутый Квеном, и рассыпался черными искрами.

Разъяренная Кери шагнула к Квену, и латынь выходила из неепотоком, как черный дым.

— Quis custodiet ipsos custodies?[6] —спросила она гневно — и белым кулачком двинула в этот круг.

На глазах у пораженного Квена его круг рассыпался.

— Finire, — повторила Кери, протягивая к нему руку.

Квен перехватил ее запястье, собираясь что-то сделать — изастыл. Потом медленно упал без сознания на паркетный пол.

— Твою мать… — тихо чирикнул Дженкс из-под потолка, иКери отвела глаза от Квена. Гнев сделал ее бледное лицо страшным.