Мег. Первобытные воды - Стив Алтен

Фараллоновы острова, Тихий океан

На этот скалистый архипелаг, который американские индейцы называли «Острова Мертвых», в свое время впервые высадился Фрэнсис Дрейк, решивший пополнить запасы продовольствия мясом морских львов.

Фараллоновы острова – это обдуваемые всеми ветрами скалы, расположенные в двадцати шести милях к западу от моста Золотые ворота в Сан-Франциско. Из четырех островов, входящих в архипелаг, три представляют собой горные пики, выступающие над поверхностью Тихого океана, и только четвертый, самый большой – Юго-Восточный, – является обитаемым. Морские млекопитающие, такие как северный морской слон, – полновластные хозяева этих каменистых земель, и их присутствие привлекает к отдаленной цепи островов совсем другие виды животных.

А именно Carcharodon carcharius – большую белую акулу.

Тень вертолета Океанографического института Танаки ложится на средний из Фараллоновых островов – недоступную каменистую гряду, загаженную птичьим пометом. Вертолет зависает в шестидесяти футах над темно-синей поверхностью Тихого океана, после чего Мак дает сигнал Терри опускать портативный тампер, который стальным тросом прикручен к лебедке вертолета.

Акустический прибор касается гребня волны и сразу тонет, привлекая к себе внимание стада любопытных тюленей. Мак поворачивается к Терри, лицо женщины искажается в зеркальных стеклах его солнцезащитных очков.

– Последний раз я летал над этим местом двадцать два года назад. Еще тогда, когда мамаша Ангела плавала на свободе. Рехнуться можно, да?

Терри кивает, поправляя микрофон головной гарнитуры:

– И куда ушли все эти годы?

– Без понятия. Но я точно знаю, что свои растратил впустую. Терри, вот скажи мне одну вещь. Неужели супружество – действительно такая хорошая штука, как об этом говорят?

Серьезный тон Мака действует на Терри обезоруживающе.

– Джеймс Макрейдс, только не говори мне, что и впрямь хочешь остепениться! Неужели ад замерз, а свиньи стали летать?

– По-твоему, я для этого слишком старый, да?

– Слишком старый? На самом деле я считаю, что это первая зрелая мысль, которую ты озвучил за много-много лет. Вы с Триш будете замечательной парой. Э-э-э… Ты ведь имеешь в виду Патрицию Педраццоли, да?

– Нет, я подумываю сделать предложение красотке Бетти из «Шейкиз бар энд грилл». Ладно, запускай скорее свой чертов рыбоискатель!

Терри с улыбкой включает сонар, уже прикрепленный к тамперу. На мониторе ее лэптопа появляется россыпь мелких точек, представляющих собой не в меру любознательных тюленей.

Мак берет курс на юг, вертолет буксирует тампер в более глубокие воды.

– Возвращаясь к вопросу о браке, я… хм…

– Тебя что, волнует проблема моногамии?

– Ну да, типа того. Скажи, после двадцати лет совместной жизни между тобой и Джонасом по-прежнему пробегает искра?

Терри задумчиво смотрит вдаль:

– Она, безусловно, есть. Просто ее не всегда чувствуешь в силу привычки. Но потом ты проводишь какое-то время в разлуке и понимаешь, что она никуда не делась.

– Скучаешь по нему, да?

Терри кивает:

– Они с Дани прилетают рано утром с Гавайев. И мне хотелось бы заманить Ангела обратно в клетку до их приезда.

– А мне хотелось бы увидеть его физиономию. – Мак испытующе смотрит на Терри. – А что там еще за история с этим мутным типом Джошуа?

Терри меняется в лице:

– Что ты имеешь в виду?

– Да брось, Терри! Я же вижу, как он на тебя смотрит. Твой приятель явно не прочь на тебя запрыгнуть…

– Джош знает, что я замужем.

– И что с того? Семейные узы никогда не останавливали парней вроде моего старика. Может, мне стоит до приезда Джонаса потолковать с этим Джошуа?

– Оставь. Сама разберусь.

– Ну, как знаешь. Дело хозяйское.

На борту грунтоотвозной баржи

Вход в канал лагуны Танаки

Темно-синие семифутовые валы сериями по шесть волн набегают на вход в канал, разбиваясь о восточную внутреннюю стену лагуны.

Джошуа Банкофски закрывает глаза, когда очередной гребень вздымает грунтоотвозную баржу. Волна натягивает якорные цепи, подкатывает под оранжевые буи и натянутую через вход в канал колючую проволоку.