Дар волка - Энн Райс

Это была самая странная вечеринка из всех, какие доводилось видеть Ройбену. Но это была вечеринка.

Эксперты давно уехали, в том числе те, кто прибыл из Сан-Франциско, Мендосино и даже из отдела ФБР.

Как и большинство врачей «Скорой помощи», которые, очевидно, были нужны в других местах, их допросили первыми.

Саймона Оливера отвезли в местное отделение «Скорой» с симптомами сердечной недостаточности, которые, впрочем, могли быть просто приступом панической атаки.

В доме пахло дождем, кофе, чаем с лимоном и красным вином.

Из буфета достали всевозможные десерты и выложили на подносы. Нарезали сухую салями, выложили с крекерами и приправили горчицей. Жена одного из заместителей шерифа принесла подносы с нарезанным свежим хлебом с тыквой.

В утренней столовой и на кухне, люди собирались небольшими группами, обсуждая происшедшее, давая показания шерифу, сотрудникам дорожного патруля и людям из ведомства главного судьи штата, которых прислали сюда из Форт-Брэгг.

Гэлтон с племянниками приложили все силы, чтобы побыстрее закрыть окно в библиотеке, хотя бы наполовину, большим куском толстого пластика, а после часа тяжелой работы наконец-то заново навесили входную дверь на новых петлях и привинтили к ней новый засов.

И теперь потягивали кофе, болтая и общаясь с остальными.

В каминах гудело пламя. Горели все лампы, начиная с причудливых стенных канделябров и заканчивая старенькими лампами на угловых столиках, которые Ройбен раньше и не замечал.

Молодые патрульные, при оружии, и специалисты «Скорой помощи» ходили из комнаты в комнату, поглядывая друг на друга и на других, «более важных» гостей, собравшихся небольшими компаниями.

Доктор Катлер сидела на диване у камина в гостиной, сжавшись в комок, с одеялом на плечах, дрожа не от холода, а от пережитого ужаса, и отвечала на вопросы следователей.

— Ну, совершенно точно, что это было существо, пока не известное науке, никак не идентифицированное. Вполне возможно также, что это какая-то чудовищная мутация, проявившаяся в гипертрофированном росте костей и волосяного покрова. У него под ногами пол дрожал. Весил фунтов под триста, не меньше.

Грейс, Фил и Джим сидели за большим столом в столовой, освещаемые ласковым светом камина, и разговаривали с Феликсом. Тот объяснил, что Ясько и Клопова многие годы занимались рискованными опытами и тайными разработками, финансировавшимися правительством Советского Союза, а затем некими тайными покровителями.

— Насколько я понимаю, они погрязли в оккультизме, — сказал Феликс. — Всегда рассуждали насчет того, какие древние тайны и мифы были раскрыты советскими учеными, в то время когда остальные, по глупости, их отрицали.

Грейс одобрительно поглядела на Феликса.

— Вы имеете в виду, что они хотели проводить медицинские исследования этого Человека-волка частным порядком? — спросил Фил.

Лицо Джима было строгим и отстраненным, он едва глядел на Феликса, вежливо и ненавязчиво.

— А вас это удивляет? — спросил Феликс. — Есть такие ученые, которые занимаются тем, что лечат миллиардеров всем, что те пожелают, всякими сыворотками молодости, полученными нетрадиционными способами, гормонами роста, стволовыми клетками, овечьими железами, клонированными костями и кожей, косметическими трансплантатами, о которых остальные могут только мечтать. Откуда нам знать, что им известно и куда привели их исследования? Конечно же они хотели наложить лапы на этого Человека-Волка. Вполне возможно, что и в пределах Америки существуют тайные лаборатории, занимающиеся тем же.

Грейс устало пробормотала, что всегда в мире были и будут врачи и ученые, которые только и мечтают, чтобы их исследования были свободны от всяких моральных норм.

— Да, — согласился Феликс. — Когда я узнал от Артура Хаммермилла, что доктор Ясько начал обхаживать семью Ройбена, ну, я подумал, что мы, возможно, сможем чем-то помочь вам.

— И вы встречали их в Париже… — начал Фил.

— Я знал о них, — сказал Феликс. — Подозревал, какие методы они используют. Подозревал, на что они способны пойти, чтобы достичь своих целей. А еще я подозреваю, что полиция рано или поздно поймет, что их частная больница в Саусалито — прикрытие, и что у них был наготове самолет, чтобы вывезти из страны Стюарта и Ройбена.

— И все это для того, чтобы определить, почему у ребят возникли эти странные симптомы, чем бы они ни являлись, странные изменения… — сказал Фил.

— Потому что они были укушены этим существом, — сказала Грейс. Откинулась на спинку стула и покачала головой. — Чтобы выяснить, несет ли слюна Человека-волка в себе некую составляющую, которую можно было бы выделить из крови жертв.

— Именно так, — сказал Феликс.

— Что ж, их ждало жестокое разочарование, — сказала Грейс. — Поскольку мы сами исследовали эту проблему со всех сторон.

— О да, мы и знать не знаем, что есть в распоряжении таких ученых, — сказал Фил. — Ты никогда не была исследователем. Ты хирург. А эти двое — будто последователи доктора Франкенштейна. Я сразу это понял, с того момента, как Ясько стал уговаривать нас поместить Ройбена на принудительное лечение. Он был безумцем.