Последний вампир. Черная кровь. Красные кости - Кристофер Пайк

После моего захвата прошло несколько часов. Я в основном провела их, сидя на полу с закрытыми глазами, словно медитирующий йог. Но я не наслаждаюсь благостной нирваной. Внутри меня кипит ярость: на генерала Хэйворда, на Артуро, но больше всего на саму себя. Артуро везде расставил знаки для меня, а я ни одного не заметила. Мой ум снова и снова возвращается к их перечню.

— Когда схватили Джоэла, его подвели к Энди. Это Энди подтвердил генералу Хэйворду особую природу Джоэла. Но вместо того чтобы остаться и изучать Джоэла, Энди уехал с базы играть в казино. Странный выбор после поимки века! Конечно же, Энди сделал это не ради забавы. Он знал, что я буду наблюдать. Он знал, что может меня заманить.

— Я никогда не видела Энди при солнечном свете, и это не только потому, что он работал в ночную смену. Он чувствителен к солнцу, как и положено вампиру. Но он не чистокровный вампир.

— Энди рассказывал о своей сверхсекретной работе — рассказывал мне, совершенно незнакомому человеку. Мне почти не пришлось ничего из него вытягивать. Он расставил все намеки на неудовлетворенность работой: мало платят, тоталитарный босс, неудобное расписание. Он провел меня самым коварным образом — подсунув все необходимое, чтобы, как я рассчитывала, провести его.

— Он сопротивлялся, когда я просила его помочь мне пробраться на базу. Он разыграл целую сцену. Но странным был сам факт того, что он все же помог мне, причем мне не пришлось манипулировать его сознанием.

— У Энди была модель вампирской ДНК, изготовленная Артуро. Я проглядела это, решив, что он уже изучал другого вампира и взломал генетический код. Проблема в том, что никакого другого вампира не было. Я уничтожила всех ублюдков Эдди. В руках у правительства один лишь Джоэл.

«Потому что, видишь ли, он не был человеком. Он был рыбой и всегда был рыбой. Будучи большой рыбой, он мог есть только рыбу поменьше».

В моем сне Кришна пытался втолковать мне, что спрятанная правда — это самая очевидная правда.

Энди смог сконструировать модель Артуро, потому что он и есть Артуро!

Зачем он выставил мне ее напоказ? Несомненно, чтобы раздразнить меня.

Я открываю глаза.

— Черт, — шепчу я.

Джоэл смотрит на меня. Я разорвала его цепи; он больше не пришпилен к стене и может спокойно лежать и отдыхать. Но цепи свое дело сделали. Если бы Джоэл был у двери, мне бы не пришлось входить в клетку. Я проверила прочность стен. Охранник был прав — их не возьмет и ядерная бомба.

Стены камеры металлические, ровного белого цвета. Камера квадратная — шесть на шесть метров. К одной стене прикручен унитаз без сиденья, к другой — узкая кровать. Джоэл лежит на тонком матраце.

— Все мы совершаем ошибки, — говорит он.

— Некоторые допускают их больше, чем другие.

— Я благодарен тебе за попытку спасти меня. Надо было оставить меня умирать, когда Эдди вскрыл мне вены.

— Может быть, ты прав. Но в этом случае я была бы лишена удовольствия составить тебе сейчас компанию. — Я делаю паузу. — Как ты себя чувствуешь?

Первое, что я сделала после того, как попала в плен, еще перед тем как сесть и клясть себя, это дала Джоэлу выпить пол–литра своей крови. Вливание сняло самые тяжелые симптомы, но он все равно выглядит слабым. Но я не настроена давать ему больше питания. Мы оба знаем, что я должна быть в полной силе, если мы хотим вырваться отсюда.

— Нормально, — говорит он. — Лучше, чем во все последние дни.

Я придвигаюсь и сжимаю его ладонь.

— Должно быть, тебе крепко досталось. Тебя исследовали до самого нутра?