Кровь и золото - Энн Райс

Несколько следующих месяцев пролетели в наслаждении свободойи удовольствиями, о которых я прежде и не помышлял. Амадео стал великолепнымспутником и учеником, а я нежно, но настойчиво заставлял его усваивать всенеобходимые знания: с одной стороны, право и государственное устройство,историю и философию, а с другой – секреты вампирского существования. Последниеон воспринимал с радостным энтузиазмом, превосходившим все ожидания.

Я думал, что он по молодости захочет попробовать невиннойкрови. Однако, после того как я объяснил, что чувство вины разъедает сердце,он, к моему удивлению и радости, неизменно охотился только на преступников, неомрачая свою душу.

Он с удовольствием выслушивал мои указания относительноповедения в обществе смертных, и вскоре был готов вновь встретиться со своимипрежними друзьями. Он мастерски обманывал мальчиков, а те чувствовали, чтоАмадео изменился, но не знали и не могли знать, в чем именно, и не осмеливалисьспросить, дабы не обнаружить своих сомнений и тем не нарушить мир, неизменноцаривший в нашем дивном доме.

Даже Риккардо, старший из подмастерьев, ни о чем неподозревал: он считал Мастера великим магом, который с помощью волшебства спасжизнь всеми любимому Амадео.

Но впереди нас ожидала встреча с прекрасной Бьянкой, которуюмы не видели с ночи, когда заболел Амадео, и я понимал, что моему ученикупредстоит серьезнейшая проверка.

Что она подумает о неправдоподобно быстром выздоровленииАмадео после стычки с лордом Гарлеком? Что придет ей в голову при виде егосветящейся кожи и мерцающих волос? А что решит он, заглянув ей в глаза?

Для меня не было секретом, что Амадео обожал Бьянку идорожил ею не меньше, чем я. Мы должны были с ней повидаться. Мы и так слишкомдолго откладывали.

И вот наконец в один прекрасный вечер мы, поохотившись,чтобы наши тела казались теплее, отправились к ней с визитом.

Едва мы подошли к дому Бьянки, я заметил, что Амадеорасстроен. Как выяснилось, ему очень хотелось рассказать ей обо всем, что произошло,но он знал, что это невозможно, и потому переживал. Только тогда я осознал, каксложно ему таиться и как он молод и даже слаб, невзирая на всю свою вампирскуюмощь.

Оказалось, что состояние души Амадео – куда более важныйповод для волнений, чем подозрения Бьянки, ибо она выразила только радость поповоду его выздоровления.

Вместе они казались братом и сестрой, и, вспомнив овырванной у него клятве, я пожалел, что не могу отвести его в сторону инапомнить о ней. Но мы стояли в гостиной среди других гостей, вокруг играламузыка и лилась беседа.

– Пройдемте в спальню, – предложила она. Ееочаровательное овальное личико сияло от счастья. – Я так рада вас видеть.Почему вы не пришли раньше? Конечно, вся Венеция уже знает, что Амадео здоров,а лорд Гарлек вернулся домой. Раз уж вы не могли прийти, то хотя бы написали!

Я рассыпался в извинениях, объявив, что всему виной моярассеянность. Действительно, следовало прислать письмо. Но меня так ослепилалюбовь к Амадео, что я больше ни о чем не мог думать.

– Я прощаю тебя, Мариус, – благосклонно произнеслаБьянка. – Тебе я бы простила все на свете. Посмотри на Амадео! Он выглядитдаже лучше, чем раньше.

Я благодарно принял ее поцелуй, но заметил, что Амадеомучается, когда она обнимает его и сжимает его руку. Ему слишком тяжелосмириться с разделяющей их пропастью, но выбора нет. Поэтому я не спешилуходить.

– А как дела у вас, прелестная сиделка, сохранившая Амадеожизнь до моего прихода? – спросил я. – А у ваших родственников? Высчастливы, надеюсь?

Она мелодично рассмеялась.

– Ах да, мои родственники! Кое-кого из них постиг печальныйконец. Насколько я понимаю, Великий Совет считает, что их убили оскорбленныедолжники. Не стоило моим родственникам являться со своими замыслами в Венецию.Но все знают, что я ни при чем. Так мне сказали члены Великого Совета. Вы неповерите, но я даже разбогатела.

Конечно, я заметил, что должники ее злосчастных родичейпосле убийства одарили ее щедрыми подношениями.

– Я счастливая женщина, – тихо проговорила Бьянка,пристально глядя на меня. – И совершенно изменилась. Ведь я впервыепознала, что такое истинная свобода.

Она окинула нас с Амадео жадным взглядом. Я чувствовал, какот нее исходит желание, и понимал, что ей хочется более близкого знакомства.Она подошла ко мне, обвила руками и поцеловала.

Я поспешно отстранился, но добился лишь того, что она обнялаАмадео и поцеловала в щеки и в губы.

А потом указала на постель.

– Вся Венеция расспрашивает о моем маге и егоученике, – сердечно сказала Бьянка. – А они приходят ко мне, ко мнеодной!

Я позволил ей прочесть в моих глазах, что люблю ее, чтоперейду все границы, если она тотчас не примет меры, и сел на кровать.

Прежде я никогда не позволял себе подобных вольностей. Носейчас Бьянка не скрывала своих желаний. Мы слепили ей глаза. Мы стали еекумирами.

В платье из блестящего шелка она выглядела пленительно.