Красная луна - Бенджамин Перси

Каким-то чудом ему удалось не выпустить изо рта сигарету. Патрик отступает к середине качающегося моста и бросает окурок. Повсюду — наверху, внизу, по бокам — мельтешат летучие мыши. Гэмбл горячо молится про себя: только бы занялось, только бы вспыхнуло. И пламя вспыхивает, взмывает вверх огромным голубым языком. От жара он пятится. Мыши визжат от ужаса и разлетаются подальше, многие загораются на лету, мгновенно превращаются в пепел.

Уже на той стороне Патрик оборачивается. Дерево и веревки горят вовсю, дальний край моста превратился в огненную завесу. Сквозь нее прорывается ликан. Остин. Одной рукой он держится за кровоточащую простреленную грудь, а другой цепляется за горящие веревочные перила. Боли он как будто не чувствует. Огонь уже охватил его ноги и тело, но ярость или адреналин заглушают все чувства. Остин упорно идет вперед, пока Патрик не выпускает в него еще одну очередь. Тогда ликан падает и вместе с остатками горящего моста летит в пропасть, пылая, словно комета. Освещенное пламенем ущелье оказывается страшно глубоким.

Вечером перед центральным зданием университета горит куча собачьих трупов. Их привезли трое мужчин в пикапе без номеров, на голове у них были белые наволочки. Полили собак бензином, бросили спичку и убежали.

Из окна прачечной Клэр наблюдает, как вокруг обугленной кучи собираются уборщики. Прачечная располагается на первом этаже. Два окна. Мокрый и скользкий кафельный пол. Вдоль стен выстроилось шесть стиральных машин. На улице в темноте падают прозрачные белые снежинки, похожие на обрывки рисовой бумаги.

У Клэр в ушах наушники, она слушает Национальное радио. Рассказывают о том, как демонстрации ликанов повлияют на завтрашние президентские выборы. Политолог Даррелл Уэст утверждает, что ожидается рекордная явка и все массово проголосуют за Чейза Уильямса.

— Он победит. Да, думаю, победит. И полагаю, обеим сторонам нужно быть готовым к потенциальным последствиям этого события. Некоторых ликанов избрание Уильямса, видимо, подтолкнет на путь агрессии, а кое-кто из неликанов, возможно, сочтет, что отныне им разрешается… разрешается… ну, скажем так, свободно проявлять свои дурные качества.

Клэр не понимает, почему люди, и зараженные, и незараженные, так склонны к насилию. В природе так ведет себя только вирус: бросается на все подряд без разбора. Именно насилие стало доминирующим признаком человека. Все на свете сводится к этому: кто кому сильнее наподдаст.

Она стала такой циничной, это мерзко. Но за два дня, прошедшие с момента получения того конверта с пальцами, у Клэр время от времени вдруг темнеет перед глазами. Мир становится непроницаемо черным, страшнее, чем для слепца. Все выглядит мрачным и зловещим, будто та часть планеты, где она находится, повернулась прочь от солнца, да так и застыла в таком положении. Если бы не Мэтью, Клэр, наверное, сошла бы с ума.

Он никуда не отпускает ее одну. Девушка согласилась с его требованиями: с одной стороны, неохотно, а с другой — с облегчением. Для нее его забота — словно бы хлеб для умирающего от голода. Мэтью нужен еще один день, чтобы уладить все свои дела. Завтра утром они уедут. И вот сейчас Клэр стирает свое и его белье в прачечной. Еще только полшестого, а за окном уже темно. Теперь так рано темнеет. Как же ей не хватает солнца. Неожиданно для самой себя Клэр улыбается, глядя на лежащую вперемешку в машине одежду: его и ее вещи, вместе, а сверху — емкость с порошком.

Крышка захлопывается, и тут вдруг в окне мелькает чья-то тень. Клэр успела заметить ее только краешком глаза, но теперь в ужасе зажимает рот рукой.

Медленно-медленно девушка подходит к окну. Позади с гудением и бульканьем оживает стиральная машина. Вот он: стоит, повернувшись спиной, в каких-то десяти шагах, а сверху падают редкие снежинки. Его высвечивает желтый луч фонаря. Мужчина наблюдает, как уборщики лопатами закидывают обгоревшие собачьи трупы в черные мешки.

Это он. Высокий Человек. Совершенно точно. Нашел ее, все-таки нашел. Зачем? Что он хочет от нее? Перед мысленным взором девушки возникает другой его образ: вот точно так же он стоит, в черном пальто, заметенный снегом, с обнаженной ярко-розовой головой. Больше года назад он внезапно материализовался из мрака ночи, той самой страшной ночи, когда погибли ее родители.

Мужчина застыл, он так же неподвижен, как и стоящий рядом фонарный столб. Вот сейчас обернется и увидит в окне Клэр. Достанет из кармана пистолет, и из него, оставляя за собой золотые нити, полетят пули.

Но нет. Высокий Человек не оборачивается. Он нагибается, зачерпывает пригоршню снега и лепит снежок. Подносит его к губам и откусывает кусочек, будто это яблоко. Потом поворачивается и идет в сторону центрального здания.

Только тут Клэр облегченно переводит дыхание. Может, он все-таки явился не по ее душу, а пришел за всеми сразу, будто тень в черном плаще с капюшоном и с косой? Но все равно нужно бежать.

Клэр пятится к стиральной машине и облокачивается о ходящую ходуном крышку. Эти дрожь, гудение, тихий шепот поднимаются по руке все выше и выше, проходят прямо сквозь нее. Шепот умирающих от пуль родителей; шепот искалеченной Мириам, прижимающей к себе изуродованную руку; шепот Джереми, который расхаживает по камере в ожидании казни; шепот всех тех, кто собрался тогда перед центральным зданием и смотрел в камеры журналистов, бросал вызов правительству, попирающему их права. Этот шепот велит ей догнать Высокого Человека, вонзить ему нож в спину. Зарезать его и освежевать.

Но он в два раза выше Клэр и прячет под пальто кобуру.

Но нельзя же просто так сидеть здесь и прятаться. Голос в голове у Клэр кричит «нет!», но сейчас она готова наплевать на здравый смысл. Нужно узнать, зачем он явился и чего хочет. Если Высокий Человек пришел за ней, то она хотя бы точно это выяснит. Знание дает силу. Лучше знать все наверняка, чем трусливо прятаться в своей комнате.

Девушка выходит на улицу, бросив белье в прачечной. Снаружи очень холодно. Вернуться и захватить куртку? Но подниматься на второй этаж времени нет. И Клэр торопливо шагает вперед, надвинув на глаза капюшон, чтобы не выдать себя, а заодно и хоть немного согреться. На ней кроссовки, спортивные штаны и худи. Она идет, низко опустив голову, но внимательно следит за Высоким Человеком. Вот сейчас он почувствует ее взгляд и обернется. Покажет пальцем, выкрикнет приказ, и со всех сторон на нее выскочат люди в черных бронежилетах.

Звезд на небе нет. Его затянули черные тучи. Из них будто вот-вот посыплется сажа. Вокруг спешат на ужин студенты. Почему они не замечают Высокого Человека, не оборачиваются, не узнают в нем врага? Но ведь человек в строгом костюме здесь, в университетском кампусе, — почти невидимка. Либо преподаватель, либо кто-то из администрации — словом, ничего особенного.

Вроде бы он что-то насвистывает. С каждым шагом Клэр все больше жалеет, что вышла из прачечной. Она словно очутилась под водой, в темной реке. А течение утаскивает ее все глубже, прижимает к илистому дну, отсюда уже не выбраться, здесь она и умрет. Что ей делать? Безоружной девчонке в спортивных штанах?