Страж порога - Дмитрий Казаков

Выйдя на улицу, Николай ощутил, что попал в новый, совершенно неизвестный ему ранее, мир. Светящиеся оболочки вокруг людей, которые он получил способность видеть, превратили серую обыденную реальность в яркую, разноцветную, волнующую картину. Вокруг животных и даже деревьев обнаружились точно такие же, как и у людей, ауры. Всю дорогу Николай только тем и занимался, что рассматривал ауры попутчиков. Правда, зрелище это оказалось не столь блистательным, первый восторг уже прошел, а преобладали в людских излучениях темные тона: серый, коричневый, багровый, временами попадался даже черный. Чистые, яркие цвета встречались гораздо реже, но именно они являли себя воистину прекрасным зрелищем: золотой, белый, синий, зеленый, розовый. Полосы отсутствия всякого свечения, области без света и жизни уродовали некоторые ауры. Многие из людей носили на ауре разнообразные сети, уздечки, каркасы, словно сделанные из темного металла. Засмотревшись на одно из таких уродливых образований, которое, казалось, жило своей жизнью на ауре хозяина, Николай едва не проехал нужную станцию.

Выскочил из сходящихся дверей вагона в последний момент. Быстро пробежал вверх по лестнице под осуждающими взглядами старушек: ишь, взрослый мужик, а бегает, как мальчишка! Но Николаю не терпелось увидеть, что же представляет собой аура Волкова, весьма незаурядного человека. Но на выходе из метро Николая ожидало горькое разочарование, — он не увидел ничего! Нет, Волков ждал его в условленном месте, но вокруг него было пусто, ауры у него как будто не существовало вообще. Николай подошел, рукопожатие получилось твердым.

— Я смотрю, ты уже видишь, брат, — произнес Волков с улыбкой, но в голосе его явственно звучали нотки удивления и тревоги.

— Да, что-то я вижу, — улыбнулся Николай в ответ. — Но кое-что и не вижу.

— Это о моей ауре, так? Все очень просто. Любой видящий видит ауры лишь тех людей, которые слабее него по энергетике. Я сильнее тебя, и именно из-за этого моя аура тебе недоступна.

— Вот как, — Николай только закрутил головой.

— Ладно, поговорим потом, пора ехать, — они сели в припаркованную неподалеку «Ниву», мотор взревел, и Волков направил автомобиль к западной окраине города.

Вел машину психолог, одновременно рассказывая Николаю об основах чтения ауры: «Как ты уже понял, чем дальше граница ауры находится от тела, тем больше энергетический потенциал человека. В идеале форма оболочки должна быть овальной, без выступов и впадин. Если же такие аномалии присутствуют, то это говорит об одном: о деформации энергообмена и о болезнях, как о следствиях такой деформации. Отчего деформируется? От злобы людской, от гнева, ненависти, ревности, от жадности, от тех самых простых человеческих чувств, которые большинство из людей так часто позволяют себе. Очень о многом говорит цвет ауры. Редко можно увидеть ауру одноцветную, гораздо чаще встречается смешение многих цветов. Чем светлее и ярче оттенки, тем чище энергетика человека и соответственно наоборот. Загрязняет ауру все то же, что ее и деформирует, поэтому деформированные ауры чаще всего темные. Каждый цвет имеет свое значение, серый — с одной стороны тоска, с другой — равнодушие, багровый — гнев, смесь серого и багрового — раздражение и так далее. Следя во время разговора за цветом ауры собеседника, ты сможешь определить его эмоциональное состояние, врет он или говорит правду. Реже всего встречаются чисто белый и золотой цвета. Внутри ауры можно заметить энергетические вихри — чакры. Их семь основных и сорок две дополнительных. Что? Увидел только семь? Дополнительные можно увидеть только после долгой тренировки — не переживай». За разговором Николай не заметил, как они покинули город. Выглянув в окно, неожиданно для себя увидел вполне сельский пейзаж. Судя по солнцу, машина двигалась на север. Промелькнул боковой поворот, кривой указатель сообщал, что на Нагулино.

— Куда мы едем? — спросил Николай с беспокойством.

— Место, где мы проводим встречи, находится за городом. Там спокойнее, да и атмосфера чище. Недолго осталось, подожди.

— А те, которые за мной следили, кто они? И не следят ли они и сейчас за нами? — встрепенулся Николай, вспомнив о соглядатаях.

— Они из числа наших противников, что служат Тьме, поклоняются дьяволу. Но о них не беспокойся. Еще в метро мои люди нейтрализовали их.

— Действительно, — наморщил лоб Николай. — До метро, вроде, шли за мной, а потом пропали.

Машина свернула с трассы на проселок, по сторонам замелькали деревья, постепенно густея, и вскоре они ехали уже по настоящему лесу. Последовало несколько развилок, дорога становилась все более заброшенной, после серии поворотов машина остановилась, и в образовавшуюся тишину ворвались звуки леса.

— Вылезай, — сказал Волков. — Приехали.

— Куда? Тут же лес вокруг, — недоуменно ответил Николай, оглядываясь. — Мы что, посреди леса встречаться будем?

— Дальше пешком. Давай-давай, выходи, мы опаздываем.

Вылезли из машины, среди деревьев отыскалась неприметная тропинка. Ковер из опавших листьев мягко пружинил под ногами, солнечные лучи гуляли по верхушкам деревьев, и еще не успевшие опасть листья сверкали драгоценными камнями, алыми, зелеными и благородным золотом. Легкий ветерок гулял среди стволов, воздух был чист и прозрачен, пахло мокрыми листьями и древесиной, идти было приятно и неутомительно. Николаю впервые за много дней удалось выкинуть из головы тревоги и беспокойство, он просто шагал по осеннему лесу, наслаждаясь прогулкой, дышал чистым, не отравленным выхлопами и выбросами воздухом.

Тропинка вскоре пропала, и Волков шел лишь по известным ему приметам, легко ориентируясь среди стволов и веток. Пришлось пересечь мрачный ельник, темный и таинственный, в который никогда не проникают лучи солнца, березовую рощу, в которой глазам стало больно от золотолиственного сияния. Затем впереди показался редкий для средней России дубняк, и они вступили под сень огромных деревьев.

Между двумя особо могучими царями леса притулилась избушка, спрятанная так удачно, что заметил ее Николай, лишь подойдя почти вплотную. Темные бревна стен и дощатая крыша сливались с корой дуба, создавая великолепную маскировку. Небольшие оконца подслеповато блестели, дым не шел из трубы. Волков впервые за всю дорогу через лес нарушил молчание.

— Нам сюда.

— Точно сюда, — нахмурился Николай.

— Точно. Погоди удивляться. Дальше удивишься еще больше.

Распахнув невысокую дверцу, Волков вошел первым. Внутри обнаружилась стандартная обстановка деревенского дома: печь в полкомнаты, стол, лавки. Одно портило впечатление — люк в подпол, которому место уж никак не посреди комнаты. Пока Николай оглядывался, Волков подошел к люку, без усилий поднял, и ступеньки деревянной лестницы заскрипели у него под ногами. Николаю оставалось только последовать за провожатым.