Прикосновение - Фрэнсис Пол Вилсон

«Ты будешь, черт побери. Ты будешь!»

* * *

Ярко освещенная приемная была переполнена людьми самого разного возраста, вида и роста. Регистраторша сказала Сильвии, что доктор Балмер подчеркнул имя Джеффи и их сейчас же пригласят в кабинет. Двое малышей при виде Ба подняли крик, и вьетнамец вышел, чтобы подождать в машине. Сильвия села напротив дамочки, одетой в дешевое синтетическое платье и с плохо скрываемой завистью разглядывающей ее изящную курточку от Альберта Нитока.

«Все равно это тебе не подошло бы, милочка», — мысленно усмехнулась Сильвия, прижав к себе Джеффи.

Маленькая девочка лет четырех-пяти, с голубыми глазами и светлыми прямыми волосами подошла к Джеффи. Некоторое время она рассматривала его в упор, а затем вдруг сказала:

— А я здесь с мамой, — и указала пальчиком на женщину, сидевшую в другом конце комнаты и углубившуюся в чтение журнала. — Вот это моя мама.

Джеффи посмотрел поверх ее левого плеча и ничего не ответил.

— Моя мама больна, — сказала девочка громко, — а твоя мама тоже больна?

Для Джеффи эта девочка была всего лишь предметом обстановки — он не уделил ей ни малейшего внимания, — однако ее громкий голос привлек внимание других пациентов. В комнате стало тихо — все ждали, что же все-таки ответит Джеффи, но мальчик молчал. Сильвия закусила губу и вся напряглась, стараясь найти выход из создавшегося положения. Но маленькая девочка сделала это за нее.

— У моей мамы болит животик, — выпалила она, — вот мы и пришли к доктору. Моя мама все время бегает в туалет.

В приемной раздался сдержанный смех, женщина, покраснев, отложила журнал и вывела маленькую девочку из приемной.

Джеффи не засмеялся и даже не улыбнулся.

Вскоре их вызвали в кабинет для осмотра. Сильвия посадила Джеффи на стол и раздела его до трусиков, которые, кстати, оказались сухими. Джеффи обычно ходил сам в туалет, но если он был чем-то сильно занят или находился не дома, то просто мочился в трусы. Няня измерила ему температуру, сказала, что она в норме, и велела немного подождать. Алан пришел через десять минут. Он улыбнулся Сильвии и наклонился к Джеффи.

— Значит, ночью у тебя было все в порядке, малыш? Животик больше не болел? Ну-ка, ложись и покажи мне его.

Обследуя Джеффи, он продолжал разговаривать с ним так, как если бы перед ним лежал обычный восьмилетний мальчик. Что сразу же понравилось Сильвии в манерах Алана — так это его подход к Джеффи. Большинство врачей, с которыми она имела дело, тщательно и осторожно обследовали мальчика, но никто и никогда не разговаривал с ним на равных. Они беседовали с ней, а не с Джеффи. «И в самом деле, чего с ним говорить, если он не слушает и не отвечает?» И Сильвия не замечала этого до того самого дня, когда Джеффи упал и разбил себе локоть, и им пришлось ехать к Алану. Сильвия была уверена, что у мальчика перелом, и бросилась было с ним в больницу к своему дяде Лу, но потом вспомнила, что Лу в тот момент находился в отпуске. Зато его бывший компаньон доктор Балмер был на месте. Сильвия и Балмер познакомились несколько лет тому назад в приемной дяди Лу. Тогда ей еще ничего не было известно об Алане, кроме того, что дядя как-то обмолвился о нем, будто бы он «очень толковый». И вот теперь Сильвия отважилась показать Джеффи этому «толковому доктору».

Короткий визит к нему стал для нее самым настоящим откровением. Аутизм Джеффи нисколько не смущал Алана. Он обращался с Джеффи как с нормальным человеческим существом, а не с чурбаном, лишенным слуха, зрения и речи. Когда он говорил, в его голосе чувствовалось уважение, пожалуй даже почтение к больному, ведь он обращался к иному человеческому существу. И это не было театральной позой. Сильвия чувствовала, что подобная манера общения с людьми органически присуща этому человеку. Когда Алан поднял Джеффи со стула, тот на мгновение прильнул к нему. И это решило все. С тех пор одному только доктору Алану Балмеру было дозволено лечить Джеффи.

Дядя Лу немного обиделся, узнав, что Алан обследовал Джеффи, но эта обида была сущим пустяком по сравнению с тем взрывом негодования, который последовал после того, как Сильвия передала историю болезни Джеффи в клинику Алана...

И вот теперь она вновь наблюдает, как «толковый доктор» ощупывает и простукивает животик Джеффи. С годами Алан становился все красивее. Седина коснулась его темно-каштановых волос, что, впрочем, ничуть не старило их обладателя. Напротив, он стал выглядеть еще более импозантно. Алан отвечал идеалу мужчины: высокий, стройный, с длинными ногами и проницательными темно-карими глазами...

— Ты молодчина, Джеф, — сказал Алан, усадив мальчика на стол. — Однако ты начинаешь толстеть. — Он сел рядом, нежно обнял Джеффи за плечи и повернулся к Сильвии: — У него слегка вздут животик. Он очень быстро глотает пищу?

— Втягивает, как пылесос.

— Вы не можете проследить за тем, чтобы он ел помедленнее?

— Легче сказать, чем сделать.

— Надо либо уменьшить порции, либо сделать так, чтобы он больше двигался.

— Пожалуй, я запишу его в скауты, — ответила Сильвия с едва заметным оттенком иронии.

Алан почувствовал саркастическую нотку в ее ответе и вздохнул:

— Да, я знаю — легче сказать, чем сделать.

Они понимали друг друга. В течение ряда лет Сильвия и Алан сообща заботились о Джеффи и легко находили общий язык в случае редких радостей и частых огорчений в жизни с умственно-неполноценным ребенком.

— Я попытаюсь, — сказала она. — Может быть, я буду просто больше гулять с ним.

— А он-то будет гулять?

— Конечно, если я стану водить его за руку и рядом не окажется Ба.

— Ба?

— Да. Ба ужасно портит его: все время таскает на руках. Поэтому, когда вьетнамец поблизости, ножки Джеффи не работают.

Алан рассмеялся.

— Ну что ж. Что бы вы ни заставили его делать — все пойдет на пользу.

Сильвия принялась одевать Джеффи, пока Алан возился с бумагами.

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы заехали ко мне прошлым вечером, — сказала она, вспомнив, как была поражена, когда, открыв дверь, увидела его на пороге. — Сожалею, что вызов оказался напрасным.

— Совсем не напрасным. Нам обоим лучше спалось в ту ночь.

— Да, кстати, по поводу домашних визитов: вы часто посещаете одиноких вдов?

Сильвия любила смотреть, как Алан краснеет. И на этот раз он не разочаровал ее.

— По правде сказать, да. Здесь неподалеку живет одна маленькая старушка — она прикована к постели после нескольких инсультов. Я навещаю ее раз в месяц.

— А как насчет молодых дам?

— Все зависит от характера болезни. Вообще-то в домашней обстановке лечить очень неудобно.

Сильвия подавила улыбку. «Бедняга, он так старается сохранять холодный и официальный вид».