Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Да, это он. Рэй, — сказал Гулл.

— Мистер Садист?

Он кивнул:

— Это Рэй убил Мэри?

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что Рэй произвел на меня впечатление человека, способного совершить насилие. То, как он держался, как сидел, ходил… Как зверь на привязи. — Гулл посмотрел на фотографию. — Взгляните на эти глаза. Он заставлял меня чувствовать себя неуютно. Я рассказал об этом Мэри. Она только посмеялась: мол, тут не о чем беспокоиться.

— Подружка, о которой Рэй рассказывал… Он упоминал ее имя?

— Нет, но я видел ее. По крайней мере я решил, что это была она.

— Подробнее, пожалуйста.

— Вскоре после того, как Рэй перестал ко мне приходить, я увидел его с женщиной. Он обнимал ее. Он казался… У него был такой вид, будто она ето собственность.

— Где вы их видели?

— Получилось так, что я вышел в приемную, чтобы пригласить пациента, и они оба тоже там сидели. Сначала я подумал, что в график вкралась какая-то ошибка. Но прежде чем я успел что-либо сказать, вышла Мэри и увела женщину с собой.

— Подружка Рэя была пациенткой Мэри?

— Совершенно очевидно.

Я показал ему снимок Флоры Ньюсом, живой и улыбающейся.

— Это она. Господи, к чему все это?

— Вы еще когда-нибудь видели эту женщину с Рэем Дегуссой?

— Да, один раз, когда подъезжал к офису, а они выходили к стоянке машин. Меня удивило то, как она выглядела. Я пытался мысленно приставить ее лицо к женщине, о которой Рэй рассказывал. С мужчиной вроде него я бы представил себе нечто… совсем другое.

— Распутную девку, — подсказал Майло.

— Вот именно. А эта женщина… Она выглядела как банковская служащая.

— Она была учительницей, — сказал я.

— Была, — эхом повторил Гулл. — Вы хотите сказать… Господи, как далеко это зайдет?

— Зная, что Дегусса способен на насилие, вы рассказали Мэри о его фантазиях в отношении ее пациентки?

— Нет, я не мог. Конфиденциальность. Тут мы были непреклонны. Все трое. Как только двери закрылись, то всё. Никаких разговоров о пациентах.

— Вы не считали Дегуссу угрозой для Флоры Ньюсом?

— Флора… Значит, так ее звали… Милостивый Боже. — Он вынул еще одну салфетку. — Не о чем было кого-то предостерегать. Он никогда не говорил, что хочет причинить ей вред, только то, что хочет заставить ее кончать.

— Заставить вопить о пощаде, — напомнил я.

— Я счел это метафорическим высказыванием.

— Ну конечно — у этого парня душа поэта, — подал реплику Майло.

— Он ее убил? Вы хотите сказать, что он на самом деле ее убил?

— Кто-то убил.

— О Господи! Это мой самый страшный кошмар.

— Ее кошмар был страшнее.

Какое-то время все молчали.

— Он совершил по отношению к ней сексуальное насилие? — наконец спросил Гулл.

— Задавать вопросы будем мы, — хмуро ответил Майло.

— Хорошо, хорошо… Боже, это иссушает меня, во мне все пересыхает. — Гулл снова поднялся и осушил два стакана воды подряд. Его лицо блестело. Жидкость внутрь, жидкость наружу.

— Кто еще был задействован в "Стражах справедливости"? — спросил я.

— Только Мэри и Элбин.

— А Рэй Дегусса?

— Он? Вы хотите сказать, что он был… Знаете, теперь мне и в самом деле кажется, что он очень часто крутился около офиса. После того как перестал посещать мои сеансы.

— Где он крутился?

— Я видел его проходящим мимо нашего здания, он кивал, улыбался, показывал большой палец. Словно мы были старые друзья. Я решил, что он работает неподалеку.

— Вы когда-нибудь с ним заговаривали?

— Только "привет" и "пока".

— Поблизости постоянно ошивается опасный тип, и вас это не беспокоило?

— Мэри и Элбин лечили преступников.

— Но вы решили, что Дегусса работает где-то рядом.

Гулл пожал плечами:

— Я на самом деле практически ни о чем таком не задумывался.

— Когда проходили сеансы "Стражей"?

— Полагаю, что после основной работы.

— Чтобы не огорчать постоянных пациентов?

Гулл кивнул.

— Вы никогда не обсуждали особенности этой работы с Мэри и Элбином Ларсеном?

— Я не хотел ничего знать.

— Почему не хотели?

— Преступники… Я считаю их омерзительными. Я хотел держаться подальше от всего…

— Чего всего?

— Всего неприятного.

— Значит, вы подозревали, что на сеансах с досрочно освобожденными могло происходить что-то незаконное?

— Не отвечайте на этот вопрос, — подала голос Мирна Уиммер.

— Но я не делал ничего противозаконного!

Уиммер пристально посмотрела на него, и Гулл прикусил язык.

Майло ухмыльнулся:

— Адвокат, у вашего клиента интересный способ отгораживаться от вещей, к которым он не хочет иметь отношения. Не это ли является сущностью его психотерапевтической практики?

— Лейтенант, с того места, где я сижу, мой клиент выглядит хотя и очень утомленным, но готовым продолжать сотрудничество с вами. У вас еще есть вопросы, которые я могу квалифицировать как приемлемые?

Майло кивнул в мою сторону, и я показал Гуллу фотографию Хэкера, полученную в отделе автотранспортных средств:

— Как насчет этого человека? Вы когда-нибудь видели его?

— Я пару раз встречал его с Элбином.

— Где?

— В Роксбери-парке, они там обедали. На том же месте, где вы нашли нас. Элбин часто ходит туда, говорит, что это местечко напоминает ему парки в Швеции.

— Элбин не знакомил вас с этим человеком?

— Нет. Я думал, что он тоже психотерапевт.

— Почему?

— Не знаю… Возможно, из-за манеры поведения.

— В чем это выражалось?

— Он был молчалив, обходителен.

— А что Сонни Коппел? Какова была его роль в "Стражах справедливости"?

— Насколько я знаю, никакой.

— Мэри никогда не говорила вам, что он подключен к этому делу? — спросил Майло.

— Нет. Мэри говорила только, что она упросила Сонни использовать часть своей недвижимости в качестве "домов на полпути"; именно там они с Элбином собирались набирать пациентов. Она говорила, что это все упрощает.