Седьмая жертва - Алан Джекобсон

Ознакомительная экскурсия по дому престарелых «Серебряные луга» затянулась намного дольше, чем рассчитывала Карен. На нее свалилось слишком много забот, и потому навязчивая реклама, превозносившая достоинства и скрывавшая недостатки, была ей сейчас нужна меньше всего. Особенно учитывая, что альтернативы у нее не было. Но, по крайней мере, она могла поместить сюда мать и не опасаться за качество обслуживания, которое здесь предоставят. Единственное, что вызывало у нее некоторую озабоченность, – это сумма ежемесячного платежа. Но, как сказала однажды ее мать, «это всего лишь деньги».

Карен поблагодарила женщину, которая обнажила в улыбке такое количество здоровых зубов, что ей позавидовала бы и акула, и уже направлялась к своему автомобилю, когда подал голос ее телефон. В последнее время его вибрация заставляла сердце Карен учащенно биться: с равной долей вероятности это могли быть новости о Джонатане или известия об очередном трупе, оставленном Окулистом.

Текстовое сообщение принадлежало Бледсоу. Она должна была встретиться с ним в оперативном центре через пятнадцать минут, чтобы обсудить возможность «решительного прорыва» в ходе расследования. Карен подъехала к тротуару на целую минуту раньше срока, и Бледсоу приветствовал ее прямо на улице. Вслед за ней к штаб-квартире подкатила машина Робби, из дома вышли Манетт, Синклер и Дель Монако, и вся группа устроила импровизированное совещание на лужайке перед особняком.

– Похоже, Окулисту надоело рассылать сообщения по электронной почте. Очевидно, он не дождался от нас той реакции, на которую рассчитывал, – начал Бледсоу. – Сегодня утром Ричард Рей Синглетери в исправительной тюрьме Рокридж получил письмо. Это имя никому ничего не говорит?

– Синглетери? Ну как же, серийный убийца из Северной Каролины, – отозвался Дель Монако. – Рубака из Могаука. Завалил семерых товарищей-первокурсников по колледжу, прежде чем его удалось схватить. Это было одно из первых дел, над которым paботал Томас Андервуд, составляя психологический портрет убийцы. Он несколько раз встречался с Синглетери в рамках реализации программы, цель которой заключалась в том, чтобы понять, почему серийные убийцы делают то, что сделали.

Карен добавила:

– Многое из того, что удалось выяснить в ходе этих допросов, заложило фундамент нашего нынешнего подхода и понимания проблемы. Эта работа оказалась настолько свежей и новой, и точной вдобавок, что впоследствии стала легендарной. Причем настолько, что кое-кто в ОПА до сих пор боится отойти от нее хотя бы на шаг или привнести в нее нечто новое, поскольку открытия Андервуда и его коллег считаются незыблемыми.

Ее комментарий заставил Дель Монако озабоченно нахмуриться. Карен с вызовом посмотрела на него, и он вынужден был отвести глаза. Остальные, заметив их молчаливую дуэль, хранили молчание. Наконец Робби подал голос:

– Тюремные власти изъяли письмо?

– Да. Теперь оно находится у них. Поначалу Синглетери не желал отдавать его. Утверждал, что это его билет. Но куда, никто не знает.

– Разменная монета. Козырь на переговорах, – уверенно заключила Манетт. – Очевидно, других тузов в рукаве у него нет. И он рассчитывает с помощью этого письма выторговать себе какие-нибудь привилегии.

– О каких привилегиях идет речь? – спросил Бледсоу. – Его приговорили к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение через пять дней.

– Казнь путем смертельной инъекции?

– Похоже на то. Во всяком случае, это все, что мне известно. Долгий сон. Точка, конец времен.

Дель Монако пожал плечами.

– Тогда, может быть, он рассчитывает подсластить свои последние пять дней.

Робби поинтересовался:

– И каков же план, босс? Как ты намерен разыграть эту карту?

Бледсоу задумчиво потер подбородок своей огромной лапищей.

– Вейл и Дель Монако отправятся вместе со мной на встречу с этим парнем. Специальный курьер сейчас везет письмо в лабораторию ФБР. Как только в тюрьме поняли, с чем имеют дело сразу же запечатали письмо в пластиковый пакет для вещественных доказательств. Не знаю, правда, будет ли из этого какой-нибудь толк, потому что его держали в руках уже несколько человек. Но мы все равно должны поговорить с Синглетери и послушать, что он имеет предложить нам.

Карен удивленно приподняла брови.

– Один вопрос у меня возник прямо сейчас: почему он? Почему Окулист прислал письмо именно Синглетери?

– Я знаю, что у каждого из вас своей работы выше головы, – заметил Бледсоу, – но нам нужен список лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления и отбывавших срок вместе с Синглетери.

Манетт подняла руку.

– Я займусь этим.

– Отлично. Манни, приступай немедленно. Я хочу получить этот список как можно быстрее. Итак, в этом и заключается наш план.