Спящая кукла - Джеффри Дивер

Его слова напомнили Кэтрин разговор с Ребеккой Шеффилд.

Постройте схему решения проблемы…

— Ну, вы не против? — обратился к ней Келлог.

На самом деле он хотел задать ей совсем другой вопрос.

Его вопрос должен был звучать значительно конкретнее: имею ли я право здесь командовать?

Келлог оказался достаточно благороден и дал Кэтрин последний шанс остановить операцию. Она колебалась всего мгновение.

— Конечно, нет. Вы все делаете превосходно. Приступайте.

Дэнс повернулась к О'Нилу и стала что-то говорить ему, но потом поняла, что не находит нужных слов, которые точно передавали бы ее мысли, а потом подумала, что и сама запуталась в своих мыслях. Не глядя на нее, О'Нил вытащил «глок» и вместе с Ти-Джеем и Стемплом присоединился ко второй группе.

— Выходим на позицию, — обратился Келлог к членам тактической группы.

Дэнс присоединилась к Карранео за мусорным баком, надела наушники и подключила микрофон.

Через несколько секунд ее радио ожило. В нем раздался голос Келлога:

— На счет пять начинаем.

От руководителей всех групп поступили подтверждающие сообщения.

— Начинаем. Один… два…

Дэнс вытерла ладонь о слаксы и крепко сжала рукоятку пистолета.

— …три… четыре… пять, пошли!

Обе группы обогнули угол. Дэнс старалась не упустить из поля зрения ни Келлога, ни О'Нила.

«Пожалуйста, — подумала она, — сделайте так, чтобы больше не было жертв…»

Но правильно ли они все спланировали?

Все ли они учли?

Первым подошел к двери Келлог. Он кивнул члену группы, несшему таран. Здоровяк с размаху ударил тяжелым бревном в хрупкую дверь, и она распахнулась. Келлог швырнул внутрь гранату. Двое членов второй группы ворвались в соседний номер, а остальные занялись обслуживающим персоналом. Как только граната с оглушительным звуком взорвалась, группы Келлога и О'Нила вбежали в номер Пелла.

Затем последовала тишина.

Никаких выстрелов, никаких криков.

Наконец сквозь шум помех Кэтрин услышала голос Келлога, но сумела разобрать только слово «…его».

— Повторите, — судорожно сжимая микрофон, произнесла в него Кэтрин. — Повторите, Уинстон. Вы его взяли?

Шум, потом:

— Нет. Его здесь нет.

Ее Дэниэл был великолепен, ее Дэниэл знал и умел абсолютно все.

Они очень быстро, но без превышения скорости уезжали от мотеля. Дженни Марстон оглянулась назад.

Ни одной полицейской машины, ни огней, ни сирен.

«Ангельские песни, — произнесла она про себя. — Ангельские песни, защитите нас».

Ее Дэниэл — настоящий гений.

Двадцать минут назад, когда они только начали заниматься любовью, он вдруг застыл и сел на кровати.

— Что случилось, любимый? — спросила она испуганно.

— Горничная. Она когда-нибудь раньше звонила по поводу уборки номера?

— Нет, кажется, никогда.

— С какой стати она стала звонить сегодня? И потом, слишком рано. Они убирают комнаты всегда намного позже. Явно кому-то надо было узнать, дома ли мы. Конечно, полиции! Одевайся! Быстро!

— Ты хочешь…

— Одевайся!

Дженни спрыгнула с постели.

— Бери все самое важное. Забирай ноутбук и не оставляй никаких вещей, по которым они смогли бы узнать, кто ты такая.

Он быстро поставил на видео порнофильм, выглянул в окно, подошел к двери в соседний номер и вышиб ее ногой, испугав двух молодых людей, находившихся внутри.

Поначалу он было подумал прикончить их, но потом просто приказал встать, повернуться спиной, связал им руки леской, а рты заткнул кляпами. Вытащил их бумажники, окинул парней угрожающим взглядом и произнес:

— У меня здесь ваши имена и адреса. Если вы кому-нибудь о чем-нибудь заикнетесь, считайте, что члены ваших семей мертвы. Понятно?

Они кивнули, и Дэниэл запер другую дверь и закрепил ее стулом.

Он высыпал содержимое сумок рыбаков и положил в них собственные сумки. Пелл с Дженни переоделись в желтые макинтоши, надели бейсболки и в таком виде вынесли на улицу рыболовные снасти.

— Не оглядывайся. Иди прямо к нашей машине. Но спокойно и медленно.

Они пересекли стоянку. Несколько минут Пелл загружал вещи в машину, стараясь производить впечатление обычного рыболова, отправляющегося к заливу удить рыбу. Затем они сели в машину и поехали. Дженни из последних сил пыталась сохранять спокойствие. Она так разволновалась, что вот-вот готова была расплакаться.

Однако, кроме волнения, Дженни чувствовала сильнейшее возбуждение и восторг. Она никогда ничего подобного не ощущала. Дженни вспомнила о муже, о своих дружках, о матери… никогда и ни с кем из них она не испытывала ничего подобного.

Они проехали мимо четырех полицейских машин, мчавшихся по направлению к мотелю. Без сирен.

Ангельские песни…

Ее молитва сработала. И вот теперь они на расстоянии нескольких миль от мотеля, и никто их не преследует.

Наконец Пелл рассмеялся и шумно выдохнул.

— Ну как, милая?

— У нас получилось, любимый!

Она издала победный клич и замотала головой так, словно находилась на рок-концерте, затем прижалась губами к шее Пелла и игриво укусила его.

Вскоре они въехали на стоянку «Баттерфляй инн», небольшого и не очень высококлассного мотеля на Маяке, торговом районе Монтерея.

— Иди сними номер, — сказал Пелл Дженни. — Мы скоро закончим дела здесь, но не раньше завтрашнего утра. Однако снимай его на неделю, это не вызовет подозрений. Где-нибудь подальше от входа. Возможно, вон в том домике. Теперь воспользуйся каким-нибудь новым именем. Постарайся убедить администратора, что ты забыла документы в чемодане и принесешь их немного позже.

Дженни сняла номер и вернулась в автомобиль. Затем они перенесли вещи в номер.

Пелл сразу улегся на кровать, заложив руки за голову. Дженни свернулась калачиком рядом.

— Нам придется здесь прятаться некоторое время. Дальше по улице есть небольшой магазинчик. Сходи туда, пожалуйста, и купи продуктов, любимая.

— И краски для волос?

Он улыбнулся:

— Совсем неплохая идея.

— А мне можно перекраситься в рыжий цвет?

— По мне, хоть в зеленый. Я тебя всякую люблю.

Боже, он просто идеальный мужчина.

Выходя из номера и натягивая пониже на лицо бейсболку, Дженни услышала звук включаемого телевизора. Всего несколько дней назад она и помыслить не могла о том, чтобы смириться с убийствами, совершенными Дэниэлом, и с тем, что ей придется расстаться со своим домом в Анахейме и никогда больше не увидеть у себя на заднем дворе колибри, птиц-кардиналов и воробьев.