Дьявол в Белом городе. История серийного маньяка Холмса - Эрик Ларсон

Девис и еще один пожарный съехали по шлангу на землю. Остальные пожарные, стоявшие на балконе, понимали, что ситуация грозит смертью, и уже начали прощаться друг с другом. Стоявшие внизу люди видели, как они обнимались и пожимали друг другу руки. Капитан Фитцпатрик схватил веревку и перепрыгнул, держась за нее, через пламя на главную крышу, находившуюся ниже. Он приземлился на нее с переломом ноги и многочисленными внутренними травмами; его огромные усы сгорели в пламени наполовину. Другие пожарные прыгали навстречу смерти, а в некоторых случаях пробивали своими телами крышу, на которую прыгали.

Начальник пожарной охраны Мерфи и с ним еще двое пожарных установили лестницу и поднялись по ней с намерением снять с крыши Фитцпатрика. Они спустили его на веревке вниз, на руки поджидавших товарищей. Он был живым, но очень слабым.

Всего в пламени погибло двенадцать пожарных и трое рабочих. Фитцпатрик умер в тот же вечер, в девять часов.

На следующий день выставку посетило более 100 000 человек. Все еще дымившийся мусор вокруг павильона «Склады-холодильники», казалось было не погасить ничем.

* * *

Коронер немедленно приступил к расследованию, в ходе которого присяжные заслушали показания Дэниела Бернэма, Фрэнка Бернэма, руководства компании «Геркулес Айрон Воркс» и членов пожарной команды. Дэниел Бернэм заявил, что ничего не знал ни о предыдущем возгорании, ни о неустановленном наперстке, и указал на то обстоятельство, что, поскольку павильон являлся частным владением, он был не вправе контролировать его строительство и архитектурную планировку. Во вторник, 18 июля, присяжные обвинили его, начальника пожарной охраны Мерфи и двух ответственных сотрудников компании «Геркулес Айрон Воркс» в преступной халатности и передали это обвинение большому жюри.

Это решение ошеломило Бернэма, но он промолчал. «Попытка сделать вас ответственным в любой степени, прямо или косвенно, за человеческие жертвы – это грубое нарушение закона, – писал Дион Джеральдин, начальник строительства на выставке. – Люди, вынесшие этот вердикт, были либо совершенно глупыми, либо совершенно неверно информированными».

В соответствии с обычной судебной практикой Бернэм и все остальные обвиняемые должны были быть помещены под арест или взяты на поруки в ожидании судебного рассмотрения дела; но в данном случае даже ведомство коронера, казалось, растерялось. Шериф не предпринял никаких действий, чтобы арестовать директора такого предприятия. На следующее утро Бернэм внес залог.

Противный запах обугленной древесины все еще висел в воздухе. Бернэм запретил прогулки по крышам павильонов «Транспорт», «Изготовление продукции. Основы научных знаний», а также по балконам и верхним галереям Административного корпуса, опасаясь, что пожар в этих зданиях или случайное возгорание выставочных экспонатов могут посеять панику и явиться причиной еще более страшной трагедии. Сотни людей ежедневно запруживали дорожки на крыше павильона «Изготовление продукции. Основы научных знаний», но спускаться вниз они могли только на лифте. Бернэм представил себе охваченных ужасом мужчин, женщин и детей, пытающихся соскользнуть вниз по остекленным боковым скатам крыши, срывающихся с них и летящих вниз на пол выставочного зала с высоты двести футов.

* * *

Казалось, в тот день, 18 июля, когда присяжные отдали приказ об аресте Бернэма, хуже уже ничего произойти не может, но совет директоров выставки уступил давлению банка и проголосовал за создание Комитета по сокращению расходов, предоставив ему почти неограниченные полномочия сокращать расходы повсеместно на выставке и введя в штат этого комитета трех мужчин с холодными глазами. В последующей резолюции, утвержденной советом директоров Выставочной компании, объявлялось, что с 1 августа «любые расходы, связанные каким угодно образом со строительством, техническим обслуживанием и проведением выставки, могут производиться только с разрешения комитета». С самого начала было ясно, что основной целью комитета был производственный отдел, возглавляемый Бернэмом.

Наряду с этим было ясно (по крайней мере, самому Бернэму), что сейчас выставка меньше всего нуждается в тройке скупердяев, оценивающих каждую новую затрату, ведь они с Миллетом продолжали бороться за поднятие уровня платных посещений – а это как раз и была кампания, на выполнение которой требовались затраты. У Миллета имелись некоторые не совсем обычные идеи, которые он решил реализовать в августе, в том числе красочный бал-маскарад в «Мидуэе», во время которого руководители выставки, включая и самого Бернэма, должны будут танцевать с женщинами из Дагомеи и алжирскими исполнительницами танца живота. То, что вновь созданный комитет будет рассматривать расходы на этот бал, да и на другие мероприятия, предложенные Миллетом, не вызывало сомнений. К тому же Бернэм знал, что такие затраты, так же как и все увеличивающиеся расходы на полицию, уборку мусора, ремонт дорог и газонов, были жизненно необходимыми.

Он опасался, что Комитет по сокращению расходов своими действиями раз и навсегда попросту изуродует выставку.